Лучше бы посетить нормальную русскую баню, посидеть на верхнем полке, погреться до приятного покалывания, да пройтись по всему телу березовым веником, выпить вкуснейшего холодного хлебного кваса. К большому сожалению, в Вене это сделать невозможно, не строили здесь русские бани. Вот попаду в наш замок Тарасп, там позволю себе отвести душу, и поможет мне в этом любимая жена Анна.
Побывал с докладом о прибытии у подполковника Штайнлица. Откровенно говоря, мой будущий начальник удивил меня, предоставив отпуск сроком на три недели, и отметив, что мне нужно влиться в современную жизнь, так как я был от нее оторван почти на год.
Пожурил меня за нанесение увечья Хайнцу в Магдебурге. По его словам, инструктор уже вернулся к исполнению обязанностей, но внешний вид его лица, несмотря на все старания докторов, не стал прежним. Я даже для виду повинился за излишнее усердие в сдаче экзамена. Мне разрешалось провести отпуск в любом удобном для меня месте, за исключением Великобритании, России, Франции и Североамериканских соединенных штатов.
Сказал Штайнлицу, что по всей вероятности поеду на горячие источники в венгерский городок Эгерсалок, там, по моему мнению, можно провести время с пользой для тела и для души. Подполковник пожелал мне хорошо отдохнуть, и постараться не нарваться на дуэль, у отдыхающих там дам могут оказаться горячие поклонники!
Леманн не стал меня загружать работой. Он прекрасно понимал, что теперь я буду ему помогать от случая к случаю, ведь выхожу на новый и неизведанный уровень работы.
Попросил Герта организовать мне встречу с Крестным, не знаю почему, но не хотелось мне пользоваться своим прежним каналом связи. Я длительное время не контролировал его надежность, а допустить утечку сведений нежелательно. Встречу предполагалось провести в Праге на прежней явочной квартире.
Тетушке Франческе передал рисунки и картины Имре, предварительно перефотографировав рисунки возможных слушателей разведшколы. Фотокарточки переправил по каналу Леманна Крестному.
Фрау Колетти отметила, что передаст картины Имре своему знакомому художнику Винтерхальтеру, неоднократно писавшему портреты очень симпатичной императрицы Австро-Венгерской империи Элизабет Австрийской. Франческа заверила, что за будущее Имре можно не беспокоиться, Винтерхальтер ей обязан многим, поэтому возьмет молодого человека себе в ученики.
Все дни пребывания в Вене я усиленно пытался выявить за собой наблюдение, но все потуги не увенчались успехом.
