– Вы о том громком взрыве в Вене говорите, или чем-то ином?
– О каком взрыве? – повернула к отцу голову Анна.
– Газеты писали, что в аристократическом квартале Вены взлетел на воздух особняк. Людей побило много, якобы посол Франции серьезно пострадал. Две недели разбирали завалы. Там после пожара нашли останки нескольких человек. Сын, ты нам ничего не хочешь рассказать?
– На эту тему не хочу, – ответил отцу.
– А какая тема тебе больше интересует?
– Мне надо узаконить взаимоотношения с моей любимой Анной. Негоже, когда жена и ребенок при живом отце и муже носят другую фамилию.
– В этом вы, Станислав Владимирович, ошибаетесь, – чуть покраснев, сказала Анна. – Я набралась наглости и смелости, поэтому записала в православном храме Лондона нашего сына, как Головко Станислава Станиславовича. Его родители тоже носят фамилию Головко. Вы меня ругать не будете? – виновато хлопала глазами Анна.
– Не буду, вы все сделали правильно. Тогда осталось дело за малым. Отец, завтра нужен православный священник, нас надо обвенчать.
Милая Анна, надеюсь, мне не надо ехать к королю Фредерику VIII из рода Глюксбургов, просить у него вашу руку?
– Я сама могу принять такое решение.
– И, что вы решили?
– К душе и сердцу, отданным вам ранее, получите мою руку и мое согласие стать вашей женой, – после короткой паузы сказала Анна.
– Определенно, сегодня вечер сюрпризов, – сказал, улыбающийся отец, – поэтому предлагаю, несмотря на позднее время, в честь знаменательного события, поднять по бокалу отменного «Шато Монтросе».
Отведав вина, начали расходиться по своим комнатам. Мама многозначительно посмотрела на меня. Я только развел в стороны руки. Потом мама улыбнулась, покачала головой, и отправилась вслед за отцом.
В своей комнате я начал медленно раздеваться, пытаясь найти предлог посетить комнату Анны. Дверь тихо отворилась, на пороге стояла моя любимая Анна.
Мы кинулись в объятья друг друга. Наша одежда в считанные секунды улетела в разные стороны комнаты, и мы повалились на шикарную кровать.
А дальше, дальше все как в тумане. Мы любили друг друга, наслаждались нашей близостью, на время выпав из реальности. Для нас ничего вокруг не существовало, были только мы, и наша любовь.
– Я так по вас соскучилась, мой любимый Стас, – тяжело дыша, произнесла Анна, в минуты очень короткого затишья, – не могу насытиться близостью с вами.
– Тогда не будем терять время, любовь моя.
Снова жаркие поцелуи, тесные объятия и пляска безумной любви.
