А имея неплохие финансовые возможности, дядя прилично расширил свои владения, приобретя земли и элитные сорта коров, быков и лошадей. Сейчас семья Вольфов занимает прочное положение среди немецкого землячества в этой части Аргентины. Ведет успешную торговлю скотом, выращивает на полях неплохие урожаи зерновых культур. В обширных подвалах асьенды накопилось много бочек отличного вина, но с его реализацией пока имеются проблемы, нет выходов на рынки других стран, в том числе в Европу.
Сама асьенда, по моему мнению, больше напоминала небольшую, хорошо укрепленную крепость, с шестью башнями по периметру стен.
Все хозяйственные постройки: конюшни, птичники и кладовые, вплотную примыкали к стенам, крыши покрыты красной черепицей. В центре двора находился колодец с вкусной и холодной водой, в этом я успел убедиться, утоляя жар во рту после острых блюд. Хозяйский дом выглядел незыблемой скалой, толщина стен на двух этажах достигала примерно двух локтей. Дом был выкрашен в белый цвет, что придавало ему торжественно-парадный вид.
Особенно бросилась мне в глаза небольшая церковь. По стилю архитектуры я бы ее отнес к XVI–XVII веку. Франц подтвердил мои предположения, отметив, что церковь построена в честь святого Павла в XVII веке, сейчас ее посещает вся семья и нанятые работники. Дядя подчеркнул, что Аргентина, наверное, единственная страна в Южной Америке, куда не завозились рабы из Африки, по этой причине чернокожие работники во владениях дяди отсутствуют. Здесь селились в основном испанцы, итальянцы и немцы, все вместе составляющие на сегодняшний день основную массу населения страны.
Естественно имеются представители других национальностей, но их количество незначительное.
Также дядя Франц рассказал, что в городке Ла Сильва у него есть небольшой заводик по производству консервов. Продажа готовой продукции идет слабо, местное население предпочитает использовать в пищу свежее мясо, получить заказы для снабжения аргентинской армии чрезвычайно трудно. Франц подумывает продать заводик за ненадобностью.
На завтра дядя Франц планирует показать мне поля и пастбища скота. Отказываться я, естественно, не стал.
Вечером на веранде дома я сидел в обществе дяди, попивал вкусный и ароматный кофе.
– Ты так вырос Генрих, настоящим гигантом стал, – констатировал очевидный факт дядя, – был бы жив твой отец, обрадовался. В своем рассказе ты не говорил, как тебе удалось бежать из лагеря.
– Как я уже говорил, лагерь «Африканская роза» располагался на золотом руднике.
