– Вся наука, которой ты меня пичкаешь, в одно мое ухо влетает, в другое вылетает. Мне не интересны эти затворы, стволы и таблицы. Меня больше занимают очаровательные девушки при дворе императрицы.
– Граф, но мы с вами обязаны служить Отечеству, – пытался я пробудить в Романе патриотизм. – Чтобы служить достойно, нужно хорошо усвоить науки.
– Ах, брось Стас. За меня уже все решили. Поболтаюсь в этих стенах пару лет, получу подпоручика, и прямиком в гвардию. Мой папенька уже все устроил, даже невесту, за которой дают хорошее приданное, мне нашел.
А там глядишь, при дворе найду высокопоставленную любовницу, могут и ордена появиться.
– Ваша успеваемость граф, самая низкая в роте, вы подумайте о сослуживцах.
– Таких, как мы с тобой, потомственных дворян, в роте не больше двух десятков, остальные – трудно понять каким образом попали сюда. И гляди, тоже офицерами захотели стать. Им место у сохи, а не на плацу.
– Вас могут отчислить из училища.
– Не смеши меня Стас. Кто отчислит? Начальник училища мой дальний родственник.
Отец занимается снабжением училища провиантом по льготным расценкам. Начальнику училища проще не замечать меня.
– Ваше нежелание, граф, постигать науку, ведет к тому, что я не выполню приказ ротного офицера.
– Ты уже его выполнил. Две недели не давал мне проходу, таскал в библиотеку. Чтобы ты не волновался, а вместе с тобой не волновался ротный Глазунов, сейчас пойду к начальнику училища и попрошу освободить меня от твоей опеки. Устал я от тебя, Стас.
– Другие юнкера Вас, граф, не уморили?
– Да, все вы мне хуже горькой редьки надоели.
Хочу к девочкам, хочу сладкого и пьянящего вина.
– Тогда переведитесь в кавалерийское училище, я слышал там срок обучения всего один год. Устройство кобылы учить не надо.
– Статус Михайловского артиллерийского училища сейчас наивысший в обществе, я должен соответствовать.
На следующий день капитан Глазунов поставил меня в известность, что моя преподавательская деятельность окончена. Я был рад и одновременно опечален.
Случись война, такие офицеры, как граф Роман Бестужев, никакой пользы не принесут, а наоборот – будут мешать, сидя в высоких штабах.
Потом разглагольствовать стало некогда. Верховая езда, конная езда с орудиями, учения при орудиях, изучение материальной части скорострельных и других типов орудий, уставов и правил стрельбы требовали особого внимания и уймы времени. А перемещение орудий силами юнкеров на учебном полигоне требовало еще и немалых сил.
