Она не отреагировала, все также закрывая лицо ладонями.
Быстро-быстро обняла тётю и ушла.
Закрыв двери, прислонилась к ним спиной, обдумывая тётушкину историю. Потом пошла к себе, приказав не беспокоить леди Ребекку.
Проснулась от запаха мандарин.
Открыла глаза и молча уставилась на Алисию, забравшуюся на мою кровать с глубокой миской мандаринок.
Мне протянули очищенную дольку.
— Будешь? — примирительно улыбнулась сестренка, запихивая в рот другие дольки и быстро жуя.
Мандарин пах одуряюще. Взяла. Сок показался живительной влагой и кусочком луча солнца.
— Еще? — понимающе кивнула Алисия. Быстро очистила еще один мандарин, честно забрала себя две трети, мне протянула остальное.
Фыркнула. Сестра не меняется.
Села на кровати, скрестив ноги.
Когда мы умяли еще штуки три мандаринок, сестра просительно заглянула в мои глаза:
— Мир и мандаринки?
— Ладно, — настроение было отличным. Но быстро добавила: — Но ты больше не вмешиваешься в мою жизнь! И тем более не вводишь в заблуждение моих друзей!
Алисия поморщилась, но кивнула.
— Даже для блага?
— Да.
— Хорошо.
Сестра спрыгнула с постели и потянулась.
— Кстати, я чего пришла тебя будить. К тебе там пришли и срочно требуют принять. — Алисия не глядя взяла несколько мандаринок, кинула мне на постель. Все остальное прижала к груди. — Учти, мама с тётей долго не продержатся. Они там от любопытства едва ли не прыгают. И скоро явятся тебя будить. Так что поспеши, — хмыкнула сестренка и ушла.
Съев еще одну мандаринку, поспешила привести себя в порядок.
Кто это так рано в гости пришел?
Хотя… вчера мне даже два визита обещали. Вопрос кто из них?
Замерла перед зеркалом, с удивлением рассматривая свое любимое голубое платье. Волосы я тоже умудрилась убрать в быструю, но красивую прическу. И для кого я так нарядилась? Ответ нашелся быстро.
И я, поправив рукав, поспешила вниз.
Внизу заметила маму с тётей и шустро метнулась к гостиной. Но меня все же заметили и попытались перехватить. Поэтому в гостиную я вбежала не глядя.
Захлопнула двери. И уже после этого повернулась, сияя улыбкой.
Которая тут же погасла.
Не ледяной.
С дивана поднялся Накир. Улыбнулся. Ответила натянутой улыбкой. В холле послышался какой-то шум. Но я не обращала на него внимание. Разочарование неприятно растекалось внутри, как патока.
Хотя горгулья и вовсе могла забыть сказать Иру… Да и что сказать?
Отбросив ненужные мысли, я уже искренне улыбнулась другу.
— Накки, привет. Ты рано.
