— М-м-м… Почему же он так сделал?
— Потому что вчера видел, как Ригг… — она осеклась и совсем уж неслышно добавила: — И Бриар из-за этого рассвирепел.
— Из-за чего же? — подошёл Марлок, явно ожидая ответа.
— Это неважно.
— Важно, если вы действительно хотите, чтобы эта дуэль не состоялась.
— То есть, вот только что вы сказали, что сделать ничего не можете, потому что уже согласились быть секундантом Ригго, — подняла она голову. — А теперь какие-то скабрёзные подробности могут повлиять на ваше решение? Как?
Он довольно рассмеялся.
— Вы умны не по годам, сьерита Анна. Но вы правы: никак. Я просто любопытен.
— Так вы мне поможете?
— Только в одном случае. Если вы вернёте мне булавку, что я вам подарил.
— Булавку? — она испуганно схватилась за грудь.
Тонкие, словно зализанные, как и волосы, брови Марлока взлетели вверх.
— Ведь я просил её носить.
— И я носила, до сегодняшнего утра, — сердце сделало неровный удар, словно первым осознав всю безнадёжность этой затеи — прийти сюда. — Но после того как сьер Бриар… она пропала.
Простите.
— Ну что ж, — как-то на удивление равнодушно хмыкнул он. — Значит, такова её судьба. А судьбу Ригго решит эта дуэль. Но у меня всё же есть для вас предложение. И оно может сохранить сьеру Оланду жизнь. На что вы готовы ради этого?
— На всё, — поспешно выпалила Анна.
— Я могу устроить, что Ригго на этой дуэли не погибнет.
— А сьер Бриар? — встревожилась Анна.
— Нет, на счёт Бриара я таких гарантий дать не могу, — отвернулся он. — Но раз вас больше интересует Бриар…
— Говорите, сьер Марлок, — едва удержалась Анна на месте, уже предчувствуя, что он попросит немалую цену.
И догадывалась, что именно.
Но ошиблась, он попросил больше. Намного больше.
— Сьер Оланд останется жив. Но вы станете моей женой.
Её красивая лубочная жизнь, что рисовала в своём воображении Анна: она — счастливая жена, их кучерявые, светленькие, похожие на Ригго детки, уютный дом, весело подпрыгивающие вокруг круглого лица букельки Сантиверры, улыбающийся в усы отец Ригго, сияющий своей невероятно красивой улыбкой Ригг, — вся эта нарисованная картинка их будущего, словно плохо обожжённая глиняная игрушка, стала трескаться и рассыпаться.
И в неё ну никак не мог поместиться Марлок."
"Видеть рядом с собой у алтаря этого… соплеволосого. Видеть его каждый день. Всю жизнь. Обнимать… от ужаса Анна отрицательно закачала головой.
— Нет? — не сильно удивился он. — Тогда не смею вас больше задерживать, сьерита Анна.
