— Дамы, позвольте представить, верн Корделио Пасс, — пригласил его рукой Марлок, — владелец крупнейшей плантаций красных апельсинов, секрет выращивания которых его семья хранит со времён Терции Великой, как и секрет Кровавого Ликера, что назвали в её честь. Хозяин табуна чистокровных азиррийских лошадей и поместья в Южном Риксе, — он обернулся к гостю: — Я ничего не забыл?
— Зануден, бездетен, старомоден, изрядно изношен, — улыбнулся тот, кланяясь. — Имел неосторожность быть дважды женатым, но ныне вдов и закоренелый холостяк.
— Да, большой друг эдэлорда Данта, — закончил свою рекомендательную речь Марлок, но Анна с тётушкой оценили самоиронию верна намного выше всех этих подобострастных скрипучих расшаркиваний Ирса.
— Добро пожаловать, господа, — широким жестом пригласила тётушка.
И уже после, когда господа переоделись к столу, в столовой накрыли не чай, а полноценный ужин, на правах хозяйки дома не стесняясь принялась расспрашивать о новостях, ценах, погоде в Южном Риксе и прочих глупостях, которыми обычно заполняют паузы в застольных беседах.
Анна всё застолье просидела как на иголках. Ей не терпелось увести Ригга куда-нибудь в укромный уголок, отдать ему письмо, что она не успела отправить, и обнять, наконец.
За те три месяца, что они переписывались, не было для неё теперь человека ближе, дороже, важнее. Буквально во втором письме Ригг признался ей в своих чувствах, что просто не мог скрывать. И она ответила ему взаимностью."
"Но то бумага — она стерпит всё.
Траур, что Анна соблюдала как член королевской семьи, хоть и жила в Пелеславии, а Ригг — как верноподданный коронессы, не позволил им встретится ни на одном балу, которые просто не устраивались. Этикет не позволял Ригго и праздно являться в гости в печальные для семьи дни. К тому же у него были дела.
Но кроме длинных подробных писем, у них были те две недолгих встречи.
Первая, когда Ригг заскочил якобы проездом, хотя от дороги вглубь континента, что шла через Пелеславию, до столицы и их имения пришлось сделать приличный круг.
А потому им отмеряли: час в одной комнате под присмотром бдительной тётушки и один быстрый поцелуй украдкой.
И вторая. В этот раз уже Анна ждала Ригга в гостинице при монастыре в городке, где на обратном пути он остановился. И, слава отче, что ей досталась такая душевная и понимающая тётушка, которой Анна, не смея соврать, рассказала, как есть: и куда направляется, и к кому, и почему. И тётя отпустила.
