"
"— Это на каком же основании? — всё так же похлопывая веером по ладони и виляя бёдрами, словно она не перед святыми мужьями, а в борделе, прошла Оранта до кресла, которое ей указали и вдруг резко развернулась, и застыла каменным изваянием.
В уголке, в чёрном одеянии вдовы на краешке стула сидела женщина, возраст которой трудно поддавался определению из-за траурного одеяния, но скорее молодая. Но кого интересовала женщина, когда к ней как щенки жались мальчик и девочка с такими характерно оттопыренными ушами, что даже Бесс не удержался и хмыкнул.
— Ты, подумай, каков орёл, наш Одрей, — сел он. И взмолился мысленно, чтобы Оранта не устроила скандал и всё это просто побыстрее закончилось. Он заберёт, наконец, Тересу из дома Сина, уедет с ней куда-нибудь на всю зиму на острова, а, может, ещё дальше, и просто забудет всё это в её жарких объятиях. Всё. Забудет.
— И вы верите этой шл… — обернулась к Верховному Эдэлорду Сину разгневанная коронесса.
— Ваше Могущество, — предупредил он её поднятой рукой, — следите, пожалуйста, за выражениями.
Не забывайте, что, в первую очередь, вы в храме.
— Да мало ли от кого она… — развернулась к нему коронесса.
— И тем не менее собранные нами доказательства, — он махнул рукой, приглашая Оранту занять своё место, уставившись на неё поверх узких очков-половинок, и той ничего не оставалось как всё же сесть рядом с Бессом. — Позволяют нам сделать однозначный вывод, что ваш муж не может быть признан бесплодным и причины, что повлекли за собой отсутствие наследницы престола не могут быть признаны уважительными.
— То есть это по-вашему, я виновата? — фыркнула Оранта.
— Ни в коем случае, — снова посмотрел на неё поверх очков Син. — Ведь мы всего лишь провели дознание по столь щекотливому вопросу по вашей просьбе. И пришли к однозначному выводу. Так же, что касается вашего требования упразднить пункт ""девственность при вступлении в брак и признание законными наследниц только в подобном браке"" мы тоже вынуждены отказать. Совет проголосовал. Мнения разделились.
Но всё же большинством голосом правила, соблюдаемые ранее, решено оставить неизменными.
В тишине зала раздался гаденький смех Лулианны.
— Вижу ничего не получилось у тебя, сестрица, — встала та с довольной улыбкой. — Смирись!
И Лули, победно глянув на Оранту, покинула зал.
Да и остальным там, в принципе, делать было нечего. Эдэлорды засобирались.
А Оранта, повернувшись к Бессу злобно прошептала:
— Порви его. И чтобы духу его больше в этом Совете не было.
