Одна беда – худой как палка.
– А я, отец, немец. И фамилия Аппельбаум, вот так-то. Немец немцу рознь, мы знаешь, какие аккуратисты и хозяйственные. Умеем жить хорошо, так что зря ты ругаешь Гитлера. Может, лучше жили бы, ели хорошо, одежду хорошую носили и ехали бы сейчас на машине, а не на телеге. Немецкие инженеры машины делают на века, к ним все цари российские на обучение ездили.
– Ушли фрицы с земли нашей – и ладно, чего про них говорить, – раздраженно отмахнулся пожилой мужчина.
Ему явно не нравился разговор, а вдохновленный своим удачным притворством контрразведчик постоянно возвращался к разговору о немцах:
– Так вернутся, в листовке написано, что Красная армия скоро сложит свое оружие.
Мы тут в тылу сидим, в госпитале, и не знаем, что там на передовой творится.
– Вот тут мне, до поворота не надо, – старик вдруг подхватил свою поклажу и прямо на ходу спрыгнул с телеги. Даже не поблагодарив, он ринулся в кусты у дороги, а потом затопал по тропинке, которая вела через заросли к старому мосту.
Владимир торжествующе зашептал:
– Видел, как я удочку закинул? Он сразу побежал!
Но Алексей раздосадованно высказал ему:
– Мы даже его имя не узнали, расспросить толком не успели! Вдруг он видел что-то, а ты насел на него с этими разговорами за власть Гитлера, вот он и сбежал. Надо вопросы задавать, слушать, интересоваться, кто чего видел или слышал про эти листовки.
Владимир насупился:
– Ну я же по легенде действовал, как и договорились. Сам-то ты ни слова не сказал.
– Да, Володя, ты не обижайся.
Давай не сразу в лоб будешь рассказывать про то, что мы к гитлеровцам завербоваться хотим. Ну сам подумай, разве о таком случайному прохожему рассказывают? – Савельеву было неловко, что не сдержал себя и от азарта, бурлящего внутри, высказал напарнику свои мысли, и он предложил: – Давай ты будешь говорить, а я – слушать. У тебя хорошо получается, даже я поверил, что ты настоящий Аппельбаум. Просто похитрее действуй, расскажи сначала, как в госпитале нас плохо кормят, что вот ищем по деревням работу за еду.
Точно! На лошади предложим перевезти что-нибудь за продукты, а там уже и можно к листовкам переходить."
"Горченко в ответ на инициативу напарника ничего не сказал, только кивнул, внутри все еще полыхала обида от того, что новичок высказал ему свое недовольство, хотя сам в отделе работает всего второй день. Правда, долго обижаться Володя не умел, поэтому, когда они подъехали к крайним избам в Горячем Ключе, он уже позабыл о коротком споре.
