Он с остервенением крутил ручку, дергал ее со всей силы. А потом заорал на Савельева:
– А ну, давай ты! Взрывай, чего разлегся?
Алексей тоже для вида повертел металлический стержень, хотя точно знал – взрыва не будет. Он сделал все для этого. Да и последний вагон уже промчался перед глазами.
Контрразведчика за шкирку оттащила от ящика сильная рука. «Голубчик» в ярости ухватил парня за горло:
– Почему не рвануло? Ты что там накрутил?
От удара по ребрам Алексей согнулся, в глазах потемнело, такой волной боли его окатило.
У него сбилось дыхание, он попытался прохрипеть что-то в ответ. Только взбешенный бандит снова с размаху пнул его, теперь удар пришелся в грудь. Из-за боли парень потерял ориентацию, он обмяк, лежа на земле, беспомощно дергаясь из-за нехватки воздуха и жгучей боли.
Вдруг кто-то глухим голосом с сильным акцентом остановил взбесившегося бандита:
– Перестань, «Голубчик», ты же его до смерти забьешь!
Тот взревел:
– Да и пускай! Сдохнет, не велика потеря! Наврал мне, что минировать умеет.
Теперь ответит за свои слова. Ничего он не умеет, идиот безрукий.
Но Акимчик, который вступился за новенького, сильной рукой удержал главаря:
– Может, сломалось чего. Надо проверять. Без него мы точно не разберемся. Тогда нам не видать ни паспортов, ни пайка, ни Польши. Угомонись.
«Голубчик», видимо, все же внял голосу разума. Он ухватил стонущего парня за шкирку и поволок к железной дороге. Швырнул прямо на рельсы:
– А ну, давай, чини. Что ты там напортачил, – в свете луны блеснуло острие ножа.
– Или прямо тут кишки выпущу, – глаза у главаря светились дикой яростью.
Алексей простонал сквозь кровь, которая заполнила рот после удара:
– Наверное, проволока отошла.
– Вот и делай! – взвыл бандит. Он отошел подальше, побаиваясь взрыва заложенного динамита. Как вдруг споткнулся в кустах о мешок, который еще днем так и не успел понадежнее спрятать контрразведчик.
– Ах ты, сука. Это же… – взвился «Голубчик».
Договорить ему Савельев не дал. Смершевец, несмотря на боль, сгруппировался и прыгнул на бандита.
Руки действовали сами собой: он выкрутил кисть «Голубчика», отчего финка выпала из пальцев; резким ударом головы разнес нос Михаилу; а потом второй рукой схватил выпавшее лезвие и с размаху ударил им под ребро. И еще раз, и еще!
– Это тебе за Потапа, это за всех ребят! За отдел СМЕРШ! Сдохни, урод!"
"«Голубчик» визжал от боли и извивался. Но после пятого удара затих. Алексей снова с размаху врезал головой в область носа и рта «Голубчика».
