Прямоугольное взлётное поле, поросшее короткой, пока ещё, в самом начале лета, зелёной травой.
Деревянный одноэтажный барак, служащий одновременно диспетчерской, кассой, местом отдыха для пилотов и вообще всем, чем нужно.
Высокий шест с красно-белым чулком-ветроуказателем наверху.
Один, словно сошедший со страниц истории авиации, самолёт-биплан со снятым мотором и один вертолёт с поникшими винтами на дальнем краю поля. Ещё один такой же биплан, но уже с мотором, стоит носом против ветра неподалёку от барака.
Вот и весь кушкинский аэродром.
Мы съехали с бетонки на просёлочную дорогу, Роман лихо подкатил к бараку, изо всех сил изображающему собой аэропорт, и остановился.
Теперь я увидел, что биплан не нов. Облупившаяся кое-где зелёная краска (Создатель, как же здесь всё-таки любят зелёную краску!). Вмятина на пассажирской двери. Длинная, кривая, небрежно закрашенная царапина на корпусе.
Я вспомнил родной космопорт в столице Гарада — Новой Ксаме. Идеально ровные и гладкие керамлитовые площадки грузовых и пассажирских стартов до горизонта, со сложной системой коммуникаций, причалов, энерговышек, обеспечивающих потоки энергии для наземных колец гравигенераторов и прочих нужд.
Белые параллелепипеды и полусферы складов. Гигантские, переливающиеся на солнце всеми цветами радуги кристаллы космопорта, словно вырастающих друг из друга. Разноцветный рой гравикоптеров над ними. Замершая на ближайшем старте изящная громада грузопассажирского космолёта, совершающего регулярные рейсы Гарад-Цейсан[23].
— Ну и… рундук, — невольно вырвалось у меня. — Мам, ты уверена, что эта штука способна подняться в воздух?
— Отличный самолёт, — уверил меня Роман. — Откуда хочешь взлетит и где хочешь сядет. Маленький да удаленький. Можешь мне поверить.
— Рома прав, — подтвердила мама. — Я на таких много раз летала. Потряхивает, конечно, и вообще, но всё равно гораздо быстрее, чем на поезде. Полтора часа, и ты в Марах. Там сразу пересядешь на Ан-24…
— Ма, я помню…
— Слушай и не перебивай мать.
Знаю, что помнишь, но повторить никогда не мешает. Значит, на АН-24 ещё два с лишним часа до Ташкента. Ну а там на автобус и в Алмалык. Час с небольшим автобус идёт, насколько я помню. Погода хорошая никаких задержек быть не должно.
Мама оказалась права. Вскоре объявили посадку. Я попрощался с ней и младшим сержантом (сестра Ленка осталась дома, а папе нужно было на службу, поэтому с ними я попрощался раньше) и полез в алюминиевое нутро Ан-2.
