Я встал на колени, разгрёб землю…
Вот он, самородок!
Неправильной формы, чем-то похожий на крошечный жёлтый череп какого-то животного, он словно сам прыгнул в мою ладонь. Грамм пятьдесят, не меньше. А то и все шестьдесят.
— Нашёл, деда! — крикнул я. — Иди сюда!
Через десять минут мы обнаружили целую россыпь самородков. Словно кто-то специально их собрал, высыпал, а потом закидал землёй.
Мы уже знали, что этим «кто-то» была вода с окрестных временных ручьёв. Это она принесла с гор благородно-тяжёлые, неправильно формы, но очень красивые золотые «камушки», которые застряли у валуна, да так и остались лежать, занесённые песком и землёй, пока моё чутьё и сапёрная лопата, не нашли один из них.
Дед достал из кармана тёмный полотняный мешочек с завязками на горловине и принялся складывать туда самородки.
— Вот и кисет пригодился, — сообщил мне. — С войны лежал. Давно махорку не курю, а кисет не выбрасывал. Как чувствовал.
Он взвесил набитый золотом кисет на ладони:
— Как раз четыреста грамм с прицепом.
РГ-42 примерно столько же весит, рука помнит."
"— РГ-42? — непонимающе переспросил я.
— Граната, — пояснил дед и добавил весело. — Получи, фашист, гранату от советского солдата!
Беспокойство я ощутил в тот момент, когда дед спрятал кисет в свой рюкзак и выпрямился.
Ощутил, но среагировать не успел.
— Руки поднял! — послышался хриплый прокуренный голос откуда-то сверху. — Поднял руки, я кому сказал!
Дед начал оборачиваться.
Ударил выстрел.
Пуля срикошетировала о камень и с визгом ушла куда-то в сторону.
— Пристрелю, на хер, — пообещал голос. — И тебя, и мальца твоего. Стойте оба, не шевелитесь.
— Стою, стою, спокойно, не дури, — дед поднял руки.
— Спокоен жмур в журне[39], — сообщил хриплый. — А я пока ещё поживу, воздухом подышу, хлеб пожую.
Послышался шорох шагов.
Небритый человек в серых мешковатых штанах, чёрной рубашке с закатанными рукавами, старых запылённых ботинках и потёртым до белизны револьвером в правой руке прыгнул на валун сверху, оказавшись над нами.
— А вон и кореш ваш, — неприятно засмеялся человек. — Ведут его, скоро вместе будете, не расстанетесь вовек.
Я поднял голову и увидел приближающегося к нам дядю Юзика с поднятыми руками. За ним, с обрезом охотничьего ружья в руках, шёл грузный человек в старом выгоревшем камуфляжном комбинезоне.
Ситуация не нравилась мне категорически. Я вошёл в орно и посмотрел на ауру бандитов (в том, что это бандиты, матёрые уголовники, не было ни малейших сомнений и без орно).
