Продать так, чтобы никто не узнал, вы понимаете. Я устроил. Сильно рисковал, но устроил. Не бесплатно, сразу говорю. Где вы видели, чтобы еврей-ювелир работал такую работу бесплатно?
— Для нас же работаешь, — сказал дед.
— Вы — семья, — серьёзно сказал дядя Юзик. — Даже больше, чем семья. Мы вам жизнью обязаны. Я и Фира. Бикицер, вы ещё долго будете меня перебивать? В горах он нашёл золото. В наших горах.
— Я знаю, что золото у нас в Узбекистане добывают, — сказал дед. — Но чтобы вот так — пойти и найти?
— Он геолог.
Знает, как искать. Самородное золото по ручьям можно найти, что с гор текут после дождей. По старым руслам нужно искать. Но не в самих руслах, а внизу, у естественных запруд. Там, где оно может застрять. Ну, копнуть, нужно, конечно, не без этого, на поверхности оно валяться не будет, хотя он говорил, что в редчайших случаях может быть и на поверхности. Как бы то ни было, он нашёл. Очень деньги были нужны. Просто позарез.
— И он рассказал тебе, где именно нашёл?
— Да, — сказал дядя Юзик.
— Рассказал. Это была часть платы за мою работу. Я всем своим старым еврейским сердцем чувствовал, что эта информация мне когда-нибудь пригодится.
— Старое еврейское сердце тебя не обмануло, — сказал дед. — Но у меня вопрос…
— Умер он, — сообщил дядя Юзик. — В прошлом году умер. Болел, не помогли ни пенёндзы, ни ксёндзы[38], как твоя Зина любит говорить. Так что никто про это место не знает.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Золото. Два фронтовика и один инопланетянин. Пуля, нож и саперная лопатка
Мы шли по извилистому распадку уже почти два часа.
Узбекское жаркое солнце, которое в этом смысле мало чем отличается от туркменского, ещё не набрало полную силу, но уже припекало изрядно, и я не пожалел, что взял с собой защитную солдатскую панаму, — в Кушке её носили не только солдаты, которым она была положена по форме вместо общепринятой в других местах пилотки, но и многие пацаны. Удобная и практичная вещь. Что касается моего деда и дяди Юзика, то они прикрыли головы почти одинаковыми летними парусиновым кепками.
Дедов BMW мы оставили в горах — так, чтобы с грунтовой дороги его не было видно. Машин здесь практически не было (пока ехали не встретили ни одной), но бережёного бог бережёт, как любят говорить русские. А небережёного конвой стережёт, — добавляют некоторые. Вторую часть поговорки придумали те, кто прошёл через тюрьмы и каторги, а таких здесь немало. Ох, немало. От сумы и от тюрьмы не зарекайся — ещё одна часто употребляемая поговорка.
