Рабочее место ювелира Иосифа Давидовича Кофмана располагалось в городском Доме быта, в центре. Личное богатство в СССР не поощрялось, но ювелирные изделия продавались свободно. А там, где существуют ювелирные изделия, есть и ювелиры.
Дед поставил машину возле Дома быта, посмотрел на часы:
— Сейчас должен выйти, подождём.
Долго ждать не пришлось. Дядя Юзик, одетый в светлые брюки и тенниску с короткими рукавами, с кожаной коричневой сумкой-портфелем через плечо, бодро вышел из здания, огляделся, и направился к нам.
— Приветствую, — поздоровался со всеми за руку, садясь в машину на заднее сиденье. — Ну, что у нас тут, заговор обречённых[34]?
— Обречённых на успех, — сказал я. — Здравствуйте, дядя Юзик.
— Молодой человек с юмором, — засмеялся танкист-ювелир. — Люблю! Так что, надеюсь, старому Юзику уже скажут, наконец, что ему делать?
— Вот, — я передал ему листок бумаги.
— Что это?
— Рубиновый стрежень. Чертёж с точными размерами. Это ювелирная работа, только вы можете сделать, дядя Юзик. Рубин у меня есть.
— Оставь себе, — дядя Юзик водрузил на нос очки, которые достал из нагрудного кармана тенниски, внимательно посмотрел. — Лазер? — осведомился деловито.
— Он самый.
— Интересно для чего, но я не буду спрашивать. Хоть и очень хочется.
— Скоро расскажем, — пообещал дед. — Чего там скоро, прямо сейчас. Понимаешь, Юз. Кроме рубинового стержня, нам нужно ещё кое-что.
— Деньги?
— Почти. Золото.
— Много?
Дед обернулся ко мне:
— Сколько, внук?
— Четыреста тридцать грамм, — ответил я.
— Это с запасом. Скорее всего, хватит и четырёхсот двадцати.
— Прилично, — дядя Юзик присвистнул. — У меня столько нет. Достать можно, конечно. Но это «а» — дорого, «б» — долго и «в» — грозит большими неприятностями с законом. Вплоть до неба в клеточку. Сиречь тюрьмы. Оно нам надо?
— Не надо, — сказал дед. — А дорого и долго — это сколько?
— Давайте прикинем. Официальный курс золота сейчас — двенадцать рублей за грамм. Но кто ж нам продаст по такой цене? Никто. По двадцать — минимум, и это, если повезёт.
Двадцать умножаем на четыреста… Сколько вы сказали?
— Восемь тысяч шестьсот рублей получается, — посчитал я. — На четыреста тридцать если.
— И впрямь много, — сказал дед. — Нет столько, хоть всю мошну перетряси и все сусеки выскреби. А по времени, Юз?
— Месяца три-четыре.
— Не подходит, — сказал я. — По любому не подходит.
— Очень надо? — спросил дядя Юзик.
— Иначе бы не спрашивали, — сказал я. — Золото не на продажу, если интересно.
