И поверь, не касается, если мое разноцветное нижнее белье не мешает мне работать самой и обеспечивать работой ещё многих людей. Знаешь, сын, позволь дать тебе совет: если вам обоим от этого действительно хорошо, так молчите об этом. Счастье любит тишину. Эта прописная истина для всех. И для традиционных отношений, и не совсем традиционных. Почему то, что касается только вас, должно касаться кого-то ещё? И главное, почему вас двоих волнует мнение окружающих? Если вас это волнует, значит это не те отношения, за которые надо держаться.
Другое дело, если вы намеренно выпячиваете свои отношения, демонстрируете их, как протест всему миру. Так вот, спешу тебя огорчить, миру всё равно, с кем ты спишь, в какой позе и как часто! Докажи всем, что ты хорош как фотограф, а не как трахальщик с нетрадиционной ориентацией.
Сын сидел и молчал, его самая лучшая на свете мама подтвердила это звание ещё раз. Потом Макс вдруг тихо, не глядя на мать, сказал:
– Мам, я свой дом продал.
– Что? Как продал?
– Мы с друзьями уехать хотим.
Нам деньги нужны.
– Ясно.
Макс поднял взгляд на мать. На лице у неё была маска усталости и безразличия. Её голос звучал безучастно. Так, словно она говорила не о нём, своем единственном сыне, а о ком-то постороннем. И он вдруг почувствовал стыд, вину и пустоту, что ли… Да, именно пустоту. Он вдруг понял, что, выплеснув свой протест в тайную, в первую очередь от отца, продажу своего дома, он каким-то образом умудрился оборвать все ниточки связи с матерью. Но это же не может быть только из-за того, что он продал какой-то дом? Ведь нет?
– Мам, я не хотел так… Я хочу сам, без вашей с отцом помощи…, – сказал и вдруг ясно понял, что противоречит сам себе.
Без помощи, а дом, который ему построили они, продал. Получается, что опять на их деньги он там, за границей будет самоутверждаться. Подняв глаза на мать, он увидел подтверждение своим же вдруг нагрянувшим, мыслям. Но вслух она спросила совсем другое:
– Когда уезжаешь?
– Через неделю, – еле выговорил, осознав вдруг, что бросает её тут одну.
– Ясно, – повторила опять мать.
В кабинете повисла неловкая пауза. Потом мать встала с кресла, прошла к своему столу, взяла телефон, нажала на вызов, видно, кому-то, с кем недавно говорила. В тишине кабинета послышались длинные гудки, абонент не брал трубку. Мать сбросила вызов и, устало выдохнув, произнесла:
– Полдня не могу дозвониться до адвоката. Придется вечером к нему в офис без записи ехать. Примет, как думаешь?
– Примет, куда он денется.
