Может поужинаем где-нибудь? — предлагает он, а взгляд продолжает бегать, — Или отоспаться хочешь?
Внутренности скручивает в узел и к горлу подкатывает тошнотворный комок. Я не знаю, от чего мне противно больше — от того, что Паша делает вид, будто ничего не произошло и как ни в чем не бывало зовет меня в ресторан, или от того, что сегодня спокойно отправился на работу в свою проклятую фирму. Что, даже не спросит, как у меня дела? Поимел ли меня его брат или все его люди? Остался ли он мной доволен? А то вдруг Северу не понравилось, и он все еще считает, что Паша ему должен?
Наверное, мой взгляд говорит лучше любых слов, потому что Звягинцев прекращает перетаптываться с ноги на ногу и делает нерешительный шаг ко мне:
— Малыш…
— Не подходи, — говорю не своим голосом, выставляя руку вперед.
— Зай, прости, — с искренним раскаянием в голосе произносит Паша. Он нажимает пальцами на глаза, устало массирует их, и вообще выглядит так, словно это он стал жертвой всех этих обстоятельств, а не я.
— Я понимаю… — продолжает он, когда понимает, что я разговор поддерживать не собираюсь, — Ты испугалась наверное тогда, но мой брат… Пойми, он страшный человек.
Они бы просто убили и меня и тебя, даже разбираться бы не стали.
Кривлю губы в усмешке.
— Ты спасла нас.
Меняюсь в лице и порывисто поднимаюсь. Не знала, что мне когда-нибудь захочется начать цитировать Шрама, но прямо сейчас так и тянет во всю глотку заорать: «Закрой рот!!!».
— Ты все знал… — выдыхаю я и мотаю головой, не в силах поверить в такое предательство.
До этого у меня еще оставались какие-то сомнения, что Паша все сделал не специально, не подстроил ситуацию, а так вышло из-за того, что происходящее от него не зависело. Например потому, что сам он не знал о том, что будет. Даже объяснение подходящее бы нашлось тому, что Звягинцев спасать меня не бросился — никто не захотел идти против Севера.
Вот только Паша сам себя сдал. Обо всем он был в курсе, может даже распланировал день свадьбы с самого начала. Представляю, как выглядело это расписание: «в час дня церемония в ЗАГСе, дальше банкет, а в двадцать один ноль-ноль я занят — должен жену в спальню к брату отвести».
Не собирался он меня спасать и даже помощи не искал у знакомых, я уверена. Испугался Севера. Настолько испугался, что на работу сегодня пошел, бедняга…
Горько улыбаюсь. Ну а что, в самом деле, жена женой, а бизнес-то надолго оставлять нельзя.
— Что? — спрашивает Паша, усиленно делая вид, что ничего не понимает.
— Ты. Все.
