Сослуживцы, друзья, соседи — он не видел никого из пришедших на поминки. Просто сидел и глядел на большой портрет, перетянутый черной лентой. Я старалась поймать его взгляд, пыталась понять, что делать и как вести себя с этой худой неприветливой женщиной, приехавшей из тьмутаракани, как называла мама старое алтайское село, но отец так ни разу на меня и не посмотрел. Его плечи были расправлены, но мне почему-то казалось, что им тяжело держать форменный китель с капитанскими погонами.
Папа не притрагивался к приборам, его руки лежали на столе, и я не столько видела, сколько ощущала, как они мелко подрагивают, и это пугало меня больше, чем вчерашние слова соседки о том, что Ирочка, наконец, отмучилась. Это она про мою маму так сказала. Правда, я тогда толком не поняла, о чем она, а потом меня увела к себе тетя Рая с первого этажа, и я осталась у нее до самого утра, пока не пришел папа и не забрал меня в странно опустевший дом. «Сиди ровно, не елозь», — шикнула на меня баба Катя, а я покосилась на ее худое, суровое лицо, и как-то разом поняла, что моя прежняя жизнь закончилась.
— Вот еще лимон возьми, от всех хворей спасает, — вернул меня в настоящее голос Ноэльи. — А хочешь, в отвар кинь.
Кроме мяты, Ноэлья положила в напиток какие-то душистые травы и мед, и по вкусу он напоминал сбитень. А когда я добавила тонкий кружок лимона, в душе шевельнулись давно забытые ощущения. Тепло пухового платка, мягкие руки мамы, вкус липового чая и шум дождя.
Мои самые драгоценные воспоминания…
Я пила отвар и смотрела в окно. По стеклу моросили мелкие капли — совсем как в моем детстве. Дождь все не заканчивался, но тучи немного разошлись, и над кромкой леса появился просвет.
— Что-то Винченцо не идет, — озабоченно проворчала Ноэлья, и остановилась рядом со мной. — Святой Авундий! Никак у нас гости? — взглянув в окно, воскликнула она. — И кого в такую погоду принесло?
Старушка всплеснула руками и кинулась к выходу, а я прильнула к стеклу, пытаясь разглядеть стоящего во дворе мужчину.
Длинный темный плащ с капюшоном скрывал фигуру и лицо незнакомца, и единственное, что мне удалось понять, так это то, что он высокий и широкоплечий. Винченцо суетливо топтался рядом с приезжим и бурно жестикулировал, а незнакомец чуть склонил голову, слушая старика, и поглаживал коня по мокрому крупу.
