Герцог сидел во главе длинного стола и казался невероятно одиноким. Мне даже почудилось, что его одиночество сродни моему — такое же горькое и безнадежное. Но потом я увидела, каким холодным огнем сверкают синие глаза, и поняла, что ошиблась. Не было между нами ничего общего, и быть не могло.
— Вина.
Абьери поднял бокал. Я аккуратно наполнила его до самых краев и отступила назад. Гумер, растянувшийся рядом со стулом герцога, неотрывно следил за хозяином, но, в отличие от большинства домашних питомцев, еду не выпрашивал.
Он вообще вел себя с большим достоинством.
— Садись, — последовал следующий приказ. Вот только прозвучал он на саритийском.
— Простите?
Я оторвала взгляд от Гумера и недоверчиво посмотрела на герцога.
— Сядь, — снова повторил тот, и мне пришлось сесть на указанный им стул. — Возьми скарпатоне.
Я взяла с овального блюда большой, похожий на манго фрукт. Пес поднял голову и уставился прямо мне в глаза. По спине пробежал холодок.
— Ешь, — последовал очередной приказ на саритийском.
Я вопросительно уставилась на герцога. Это что, какая-то проверка?
— Ну же, чего ты ждешь?
Чернота маски сгустилась, стала маслянистой, похожей на нефть. Ах да, как же я могла забыть? Ньор герцог привык, чтобы его приказы выполняли мгновенно.
Я выбрала нож для фруктов, несколькими движениями почистила скарпатоне, порезала его на дольки и отложила в сторону большую плоскую косточку.
Герцог наблюдал за мной с непонятным интересом.
— Ты уже пробовала его раньше?
Во взгляде Абьери мелькнула какая-то эмоция.
Разумеется, я пробовала манго, вот только говорить об этом не стоило. Откуда нищая чужестранка может знать, каковы на вкус фрукты, которые в Ветерии едят одни аристократы? Правильно. Ниоткуда. Значит, лучше об этом помалкивать.
Я отрицательно покачала головой. Абьери недоверчиво прищурился.
— Ешь, — снова велел он.
Я подцепила двузубой вилкой тонкий кусочек и отправила его в рот. Перед глазами вспышкой пронеслось видение: небольшая уютная кухня в старой пятиэтажке, крошечный стол, яркие желтые ломтики манго и ананаса, веером выложенные на тарелке, чашки с недопитым кофе, сигаретный дым, горячие губы Сергея… Воспоминание оказалось таким явственным, что я неловко сглотнула и закашлялась.
Проклятье! Старуха Лючия предупреждала, что ее чар надолго не хватит, но я надеялась, что успею найти камень перемен до того, как личина забвения полностью растает."
"«Твои воспоминания опасны, Алессия, — говорила ведьма.
