— Особенно святым покровителям Ветерии. Ну же, чего ты дергаешься? Если перед ньором герцогом ноги раздвинула, так и его верными слугами не побрезгуешь.
Жирное лицо приблизилось почти вплотную. Запах чеснока ударил в нос. Мерзкие ухмыляющиеся губы потянулись к моим. Ближе, еще ближе…
Перед глазами вспыхнули горячие белые круги.
— Еще раз распустишь руки, и я тебя убью, — слетел с моих губ тихий шепот.
Я чуть повернула приставленный к жирному боку стражника стилет и надавила.
Внутри поднималась ярость. Никто. Никто не посмеет ко мне прикоснуться против моей воли. Никогда.
— Понятно?
Мужик громко сглотнул.
— Я спрашиваю, понятно?
Острое лезвие пропороло яркую ткань верты.
Стражник молча кивнул и отступил на шаг назад. А потом развернулся и, так и не сказав ни слова, исчез в проеме.
Я опустила руку с оружием и выдохнула. Принесла же нелегкая...
Спрятав стилет, утерла вспотевший лоб, потянула на себя дверь капеллы и очутилась в прохладе полутемного помещения.
Пахло воском, деревом, ароматной смолой. На небольшом возвышении стоял мраморный престол, узкие стрельчатые окна переливались разноцветными витражами, в нишах рядом с алтарем застыли статуи мучеников Аброзио и Винченцо, святых покровителей Навере.
Я обвела глазами почти пустое помещение. Думать о произошедшем не хотелось.
В этом проклятом мире подобное поведение мужчин никого не удивляет. Еще бы! Женщина — слаба и бесправна, ни один суд не встанет на ее сторону, с легкостью поверив, что она сама соблазнила несчастного мужчину. Вот и приходится защищать себя самостоятельно.
Я через ткань погладила тонкую рукоять стилета. Верный друг! Сколько раз он меня выручал... Холод металла подействовал успокаивающе. Что ж, пора подумать о том, для чего я сюда пришла.
Взгляд пробежался по овальному помещению капеллы."
"Где может быть спрятан камень? Под престолом? Нет, там только мрамор. В статуях? Я подошла к одной из них, провела ладонью по вырезанным каменным складкам и коснулась гладкого основания. Оно выглядело монолитным, никаких посторонних включений в нем не было. Взгляд остановился на лике святого. Аброзио смотрел на меня строго, как судья.
