Кто бы мог подумать, как много любви спрятано в черном сердце пса?
— Святые Ниньо и Паоло! Это не тьма, — удивленно пробормотал фра Джакомо и улыбнулся — радостно и с облегчением. А потом повернулся к судье Гордени и громко заявил: — Я свидетельствую, что в этом человеке нет дьявольской силы.
— Подтверждаю, — низко прогудел один из магов, а второй согласно закивал и добавил: — И я подтверждаю."
"— Этого не может быть! — воскликнул раздосадованный Монтено. — Это ложь. Герцог околдовал всех своей черной магией!
Абьери ощущал страх и ненависть дознавателя.
Монтено боялся его мести. Что ж, правильно боялся. Недолго Беппе в дознавателях ходить, уж он об этом позаботится.
— Вы обвиняете нас во лжи? — повернулся к Монтено маг Скони.
— Все подстроено! — выкрикнул дознаватель. — Ньор главный судья, вы должны разобраться, эти люди куплены герцогом, они его приспешники, и я требую…
— Вы не смеете ничего требовать, — голос Гордени зазвучал с такой силой, какой Абьери и не мог предположить в столь тщедушном теле.
От старика исходила искорка доброжелательности, пробивающая дорогу через неприступные дебри равнодушной судейской души. И Абьери откуда-то стало понятно, что Гордени помнил его отца, и потому вызвался возглавить суд, рассчитывая рассмотреть дело точно и беспристрастно.
— Испытание пройдено, и ньор Абьери с честью его выдержал, подтвердив, что в нем нет дьявольской тьмы, — объявил Гордени.
Алессандро слушал судью, смотрел на довольно улыбающегося Марко, на размахивающего крыльями Бруно, на радостно скалящегося Гумера, и не мог поверить, что все это происходит на самом деле.
Как такое возможно? И почему он больше не чувствует свою маску? Еще пару минут назад она была, он твердо это помнит, а сейчас на его лице нет ни малейшего следа проклятой тьмы.
— Суд вынес свой вердикт, — важно произнес Гордени, и шум в зале стих. — С герцога Навере снимаются все обвинения, и ему поручается расследовать убийство Джунио Скала во вверенных ему владениях самостоятельно, как и подобает владетелю провинции Навере.
— Постойте, но вы не можете! — возмутился Монтено. — Я требую повторного освидетельствования!
— Ньор Монтено, еще одно высказывание, и я велю освидетельствовать вас самого, — строго посмотрел на дознавателя Гордени и поднялся. — Поздравляю, ньор Абьери, — на тонких бесцветных губах мелькнула такая же бесцветная улыбка, но глаза судьи оставались холодными.
— Благодарю, — кивнул Алессандро, все еще не веря тому, что суд окончен.
