— Суд вызывает обвинителей, — промочив горло, заявил Гордени. — Главного дознавателя ньора Монтено и дознавателя ньора Скарпиа.
Абьери смотрел, как обвинители приближаются к креслу судьи, и отмечал каждый их жест, каждый взгляд и гримасу. Вот они, те люди, которые мечтают увидеть его в антимагических оковах, привязанного к позорному столбу. Интересно, что они рассчитывают получить от императора за верную службу? Повышение? Земельные наделы? Деньги?
Гумер оскалился и зарычал. Похоже, услышал его мысли.
— Молчи, — еле слышно приказал псу Алессандро.
Дог мотнул головой и улегся у его ног.
— Объясните суду суть дела, — проскрипел Гордени и снова закашлялся.
Сухой лающий звук отразился под сводами, сопровождаемый гулким шепотом собравшихся зевак. Кто-то из служек открыл окно, и в зал заседаний влетели отголоски бойкой жизни площади Варди.
— Тишина! — гаркнул один из судей, молодой, с узким лицом и лихими разбойничьими глазами.
Абьери попытался вспомнить, как того зовут. Бернини? Да, точно.
Тогда, на аудиенции, он слышал именно это имя.
— Продолжайте, — посмотрел на Монтено Бернини.
— Мы прибыли в Навере по просьбе безутешной матери убиенного, донесшей кардиналу Маретти о ритуальном убийстве и попросившей помощи в его расследовании, — напыщенно заявил главный дознаватель. — После проведенного расследования, мы обвиняем герцога Навере в вероотступничестве, в общении с дьяволом и в ритуальном убийстве.
Круглое, гладкое лицо Монтено блестело, как медная сковорода, маленькие глазки бегали, сальные черные волосы спадали на верту неопрятными ровными прядями, но выглядел дознаватель так, будто уже победил в этом сражении.
Абьери нахмурился. Плохо дело. Если первым стоит вероотступничество, значит, его подвергнут освидетельствованию. Знал бы, что Бьянка дойдет до Маретти, велел бы запереть ее в комнате и никуда не выпускать, пока не придет в себя. Ну да что уж теперь?
Алессандро попытался просчитать, кому могут поручить процедуру. Не сказать, чтобы у него было так уж много доброжелателей среди церковников, но на того же кардинала Перрини он мог рассчитывать.
Или на Мазерони. Хороший человек. Истово верующий, но при этом чуждый узколобого фанатизма. Возможно, они смогли бы доказать, что его тьма не опасна. Нужно поручить Марко переговорить с кардиналами. Время еще есть. Обвинения, затрагивающие вопросы веры, обычно рассматриваются несколько дней, так что они успеют подготовиться.
Алессандро бросил взгляд на Монтено.
