"
"— А для этого обязательно сердиться? — усмехнулась майресса, и на ее лице мелькнул отголосок обычных человеческих эмоций, но она тут же снова закрылась, и сухо добавила: — Ньор герцог сам тебе все скажет.
Мы поднялись по лестнице на второй этаж, подошли к знакомому мне кабинету, майресса коротко постучала и, не дожидаясь ответа, открыла дверь.
— Милорд, я привела судомойку.
— Хорошо, можешь идти.
Герцог стоял у окна и смотрел в окно, совсем как в тот раз, когда я впервые его увидела. Похоже, ему нравился вид на площадь.
Дог привычно держался рядом с хозяином. Стоило мне войти, как он внимательно оглядел меня злыми глазами и в них снова мелькнули алые всполохи.
— Алессия, да? — повернувшись ко мне, спросил Абьери.
— Да, ньор герцог.
— И как тебе живется в моем доме, Алессия? Уже освоилась?
— Да, ньор герцог.
— А ты неразговорчива.
Я промолчала. Взгляд Абьери застыл на моем лице. Герцог смотрел пристально, не мигая, и только тьма, закрывающая половину его лица, едва заметно волновалась.
По спине пробежала дрожь.
Странное дело, рядом с Абьери я испытывала одновременно и страх, и какой-то неправильный интерес, заставляющий всматриваться в черную дымку маски, тонуть в ее зловещем тумане, тянуться ближе.
— Альда тебя хвалит, говорит, что ты старательная, — негромко сказал герцог, и хрипотца в его голосе стала более явственной. Я ощущала ее почти физически — мягкие вибрации отзывались в теле давно забытой магией прикосновений и будили то, что я так старательно прятала подальше.
— Ньора Альда очень добра, — стараясь избавиться от ненужных мыслей и ощущений, ответила я.
— Ее похвалу сложно заслужить, — задумчиво сказал герцог и надолго замолчал.
Я тоже молчала, разглядывая его высокую крепкую фигуру, идеально сшитую верту, золотую булавку, сверкающую в кружевах воротника, сапоги из мягкой кожи натра, крупные руки, больше похожие на руки воина, чем аристократа, и сияющие кольца. Но мой взгляд как магнитом притягивало разделенное надвое лицо. Я не могла заставить себя отвести взгляд, и не отрываясь смотрела в непривычно яркие синие глаза.
Герцог неподвижно застыл напротив и глядел тяжело, с непонятной настойчивостью. И в этом было что-то неправильное. Что-то, чего не должно было случиться, но все же случилось. И меня помимо воли затягивало в воронку чужой души, все глубже и глубже. «Леся… — словно издалека прозвучал чей-то голос. — Леся…» Сердце билось тяжело, воздух стал раскаленным и заискрил, а я смотрела в яркую синь и почти не дышала.
