— Мой мальчик никакой работы не боится.
На милом лице проступила упрямая решимость защитить своего ребенка от злых языков.
— Да ладно тебе, чего ты разошлась? Ну, чисто тигрица! Тихая-тихая, а за своего тигренка убить готова, — усмехнулась Козима и повернулась ко мне. — Значит, прошла лихоманка? Это хорошо, не каждому удается выжить. Кормить ее нужно получше, чтобы сил набралась.
— Ты давай дочке козье молоко, смешанное с отваром каристянки, любая хворь отступит, — посоветовала Кончита. — Когда мой Джованни болотную сыпь подхватил, так я только этим его и выходила.
Уж сколько динаров потратила, не счесть, каждый день святой Лючии молилась. Выздоровел мой мальчик, и месяца не прошло.
Она принялась в подробностях рассказывать о болезни сына, а я оттирала со дна большой сковороды пригоревший жир и наблюдала за женщинами. Крепкие, среднего роста, темноволосые и кареглазые, они были настоящими ветерийками. Просторные синие юбки не скрывали крутых бедер, серые полотняные блузки выставляли напоказ богатство груди, а черные косы прятались под белыми косынками, но только на время работы.
В праздники и в выходные жительницы Навере делали затейливые прически, укладывая волосы вокруг головы высокой короной, и крепили на затылке кружевные покрывала, красиво оттеняющие смуглую оливковую кожу и яркие белки глаз. Помню, когда впервые попала в столицу герцогства, меня поразило, как достойно выглядят простолюдинки. Белоснежные рубахи, разноцветные шерстяные юбки с обязательным ярким фартуком, плотные корсажи, подчеркивающие фигуру, тонкие головные покрывала.
Правда, потом я поняла, что это была праздничная одежда, а в будни женщины одевались гораздо скромнее, но все равно, обязательно подчеркивали свои роскошные формы.
— Козима, а ты не слышала, ньор герцог в Адую поедет?
Вопрос Кончиты заставил меня отвлечься от размышлений и прислушаться.
— Фабио говорил, ньор герцог в этом году отложил поездку. Якобы из-за непогоды, которую придворный маг предсказал.
— Да много они понимают, эти предсказатели, — презрительно хмыкнула Кончита, но ее голос утонул в грохоте упавшей на пол сковороды.
— О, Мадонна! — выкрикнула стоящая у соседней раковины Бьянка и отскочила в сторону. — Дрина, ты нас без ног оставить хочешь?
— Вот дьявольская сковорода, выскользнула из рук, словно живая! — проворчала Дрина и наклонилась, поднимая упавшую посуду.
Женщины загалдели, обсуждая неловкость подруги, а я отставила в сторону чистую кастрюлю и взялась за следующую.
