— Pater noster, qui es in caelis, sanctificetur nomen tuum, — торопливым речитативом произносил храмовник, но я понимала, что молитва Господня не прогонит тех демонов, что живут в его душе. — Прочь! Отойдите!
Из-за поворота доносились шум невидимого сражения, неразборчивые восклицания, брань и скрежет меча по камням. Я замерла, вслушиваясь в звуки отчаянной борьбы, а потом развернулась и припустила к затерявшемуся где-то впереди разлому.
— Главное, не останавливаться, — шептала вслух. — На самом деле никаких чудовищ нет, это просто игры подсознания, — изо всех сил убеждала себя, а чудовища насмехались, несясь за мной по пятам, почти настигая в темноте бесчисленных коридоров и, наконец, догнали, обхватив мохнатыми лапами и повалив на камни.
— Нет! — вырвался из моего горла хриплый крик. — Вас не существует!
— Глупая… — зашипело со всех сторон. — Маленькая глупая девчонка… Но вку-у-усная… Светлая…
— Уйдите! Отвяжитесь от меня!
Я с трудом поднялась на четвереньки, постояла так немного, набираясь сил, а потом, пошатываясь, встала на ноги и побрела вперед, стараясь не слушать раздающиеся вокруг голоса.
Они шипели, скрежетали, уговаривали остановиться, но я упорно переставляла ноги, хотя каждая из них казалась с тонну весом, и шла вперед. Вот только время остановилось. Мне казалось, я давно уже должна была выйти к разлому, но коридоры все петляли и петляли, сил оставалось все меньше, и я поняла, что заблудилась.
Сердце сжалось от страха. Вспомнилась Беттина, тепло ее маленького тела, сладкая, пахнущая молоком макушка, и я ударила по стене кулаком, сдерживая слезы.
Как же так? Неужели я не смогу вернуться?
— Соберись, тряпка! — выкрикнула в темноту невидимого каменного потолка фразу, которой «подбадривал» меня на классах Виктор Степанович. — Давай, ты сможешь.
Почему-то перед глазами мелькнуло лицо Абьери, только не привычное мне, а иное, словно я видела его сквозь толстую стеклянную преграду — размытые линии, еле заметный пунктир, приглушенная синева взгляда, колышущаяся вокруг темная дымка.
— Сандро… — прошептали губы, и я потянулась за ускользающей тьмой, пошла за ней, как за путеводной звездой, не отрываясь от удивительно родных глаз. — Сандро, постой!
В мою сторону протянулась бестелесная рука, я ухватилась за нее и почувствовала, как тело наполняется силой, как легче становится шаг, как расступаются каменные коридоры, выводя меня к яркому свету разлома.
