Он устроился между камнями, ухватил конец веревки и привязал ее к своему кожаному поясу.
А потом откинул голову на скальный выступ и закрыл глаза. Я тихо сидела рядом, пытаясь придумать, как выбраться из ловушки, в которую мы шли.
При воспоминании о страшных чудищах, населяющих темноту разлома, душу охватывал ужас, но я заставляла себя вспоминать мрачные, идущие по спирали коридоры, через которые когда-то прошла, и думала, как избавиться от храмовника. Он ведь даже не представляет, что его ждет, и как трудно пройти через петли времени.
А в голове потихоньку складывался план, который я обдумывала все последние дни. Расчет был простой. Там, в глубине разлома, человек оказывается один на один со своими страхами. И если Гвидо думает, что сумеет меня контролировать, то он сильно ошибается.
Контролировать будут его. Вылезающие из каждой щели демоны закружат храмовника в такой страшной пляске, что он уже не будет видеть ни меня, ни каменные коридоры, ни собственное тело. И это мой шанс. Пока Гвидо будет сражаться с самим собой, я должна успеть вернуться.
Да, это сложно. Но если раньше, когда я просто хотела выжить, сумела выбраться, то сейчас меня ждет Беттина, а ради нее я эти горы с землей сравняю, но выберусь.
Я бросила взгляд на храмовника. Гвидо спал или делал вид, что спит, и я тоже решила вздремнуть. Завтра мне понадобятся силы.
Ночная прохлада пробралась под платье, заставив поежиться. Хорошо, что я надела плотный шерстяной арвир, оставив красивые, но непрактичные подарки Абьери во дворце.
"
"При мысли о герцоге сердце сжала тоска. Наверное, он меня презирает. Еще бы! Дождалась, пока он уедет, втихаря забрала кольцо и смылась. И ведь теперь я навсегда останусь в его памяти, как жалкая воровка. Святая Лючия! Как же обидно и больно…
Пальцы нащупали потайной карман, в котором лежало кольцо. Мне повезло. Гвидо, при всей своей сноровке, не сумел найти камень перемен. Хотя, мне порой казалось, что камень сам не хотел, чтобы его нашли. Крупные руки грубо шарили по груди, проходились по твердому лифу, но кольцо словно растворилось.
Я его совсем не ощущала. Зато когда сама потрогала подкладку, сразу же нащупала выступающие грани.
Я закрыла глаза и попыталась отключить бегущие по кругу мысли, но они все неслись и неслись, снова возвращая меня в тепло сильных рук, в горячий шепот, разбавляющий темноту спальни, в томительный жар поцелуев…
«Алессандро, — беззвучно произнесла я, ощущая, как падают в ночь весомые слоги.
