— Через полчаса приедем на постоялый двор, — неохотно ответил мужчина и прикрикнул на лошадь: — Но! Шевелись давай!
Повозку тряхнуло, колеса заскрипели, деревья по обеим сторонам дороги замелькали быстрее, и скамья подо мной превратилась в аттракцион — чтобы усидеть на ней, приходилось упираться ногами в высокий борт и удерживать равновесие.
Спустя несколько минут пути дорога стала ровнее.
Я снова попыталась развязать узел, и у меня почти получилось, но очередная кочка заставила колымагу подпрыгнуть, и моя котомка отлетела к противоположной стенке.
Святая Лючия! Да что ж такое-то?!
На глаза, помимо воли, навернулись слезы. Столько усилий, и все впустую!
Повозку трясло, меня подкидывало на скамье, веревка больно впивалась в запястья, а храмовник все подгонял и подгонял лошадь, и конца этой поездке не предвиделось.
***
Деревушка появилась вместе с первыми лучами рассвета. Невысокие каменные дома сгрудились между двух холмов, вокруг, насколько хватало глаз, тянулись виноградники, а с виднеющейся вдали колокольни доносился слегка надтреснутый звон.
"
"Повозку трясло на кочках. Я повела плечами, разминая уставшую спину, и поморщилась. В воздухе стоял едва уловимый дурманящий аромат. Маки. Непривычно крупные, яркие, зловещие, они росли вдоль дороги, густыми рядами покрывая обочины, и при одном взгляде на них хотелось закрыть глаза и отключиться.
Голова стала тяжелой. Тревога притупилась. Душу охватило равнодушие. «Зачем сопротивляться? Зачем бороться за жизнь? — зазвучал внутри вкрадчивый голос.
— Забудь обо всем. Закрой глаза и усни…»
И я уже готова была согласиться, но в этот момент повозка подпрыгнула на очередном ухабе и остановилась, заставив меня очнуться и оглядеться по сторонам. Маки трепетали на ветру своими тонкими лепестками, и мне казалось, что от них исходит тонкое, едва заметное сияние. Что это? Магия?
Храмовник потянулся ко мне, снял замок и развязал веревку.
Я едва не застонала. Затекшие руки окатило болью, на глазах выступили слезы.
— Если вздумаешь бежать, найду и прирежу, — буднично сообщил храмовник.
— А потом вернусь за твоей девчонкой, разорву ее пополам и скину с колокольни.
Сердце сжалось. Я смотрела на похитителя и понимала, что он так и сделает. Нелюдь.
— Уяснила? — спросил храмовник, и от того, как спокойно и буднично прозвучал вопрос, мне стало еще страшнее. — Ну?
Я молча кивнула.
— Ты вот это искала? — достав из-за пазухи мой стилет, спросил мужчина, и я беззвучно выругалась. Все предусмотрел.
