Продал особняк в столице, расстался с каменоломней и домами в Вереции, уступил Бротто большую часть сокровищницы, но не отдал императору Навере. Так неужели сейчас не сможет повернуть все по-своему?
Абьери решительно коснулся кольца. Все. Время сомнений закончилось. Он сделал свой выбор.
— Сальваторе, задание меняется, — глядя на появившееся прозрачное изображение наемника, сказал Абьери. — Мне нужно, чтобы ты нашел обедневшую семью с очень хорошим происхождением, согласную принять в род ту девушку, о которой я тебе говорил.
— Сделаю, — послышался в ответ низкий хриплый голос. — Сколько у меня времени?
— Неделя. Но если получится раньше, заплачу вдвое.
— Понял, ньор герцог, — кивнул Сальваторе.
— Что ж, действуй, — сказал Абьери и отключил связь.
А потом посмотрел на Гумера и, не раздумывая больше ни минуты, открыл двери в покои Алессии.
Алессия Пьезе"
"Солнце било прямо в глаза. Это сколько же я проспала? Взгляд остановился на часах. Девять утра? Святая Лючия! Похоже, праздная жизнь на меня плохо влияет.
Так поздно я даже дома не просыпалась. Неужели разленилась? Или это из-за того, что герцог уехал?
В сердце шевельнулось сомнение. В последние пару дней Абьери окружил меня такой заботой, что я просто терялась в догадках, не понимая, что происходит. Ладно бы, доктор подтвердил мою ложь, взявшись лечить несуществующие болезни, так нет же. Со мной все в полном порядке. Но во взгляде герцога мне чудилось что-то новое. И тьма его маски волновалась чаще, переливаясь всеми оттенками черного.
А вчера, после того, как загорелся красным светом его «переговорный» перстень, Абьери и вовсе сорвался с места и, после короткого разговора с неизвестным мне собеседником, уехал. Правда, перед этим взял с меня обещание, что я буду себя беречь.
— Если почувствуешь недомогание, сразу же вызывай Альто, — говорил он, и в его глазах отражалось волнение.
А я смотрела в них, и моя решимость вернуться в свой мир таяла, как шоколад на солнце.
«Еще немного, — каждую ночь говорила я себе. — Совсем чуть-чуть».
Да, знаю, это было еще одной отговоркой, но сейчас, когда путь домой оказался открыт, я никак не могла решиться и сделать необходимый шаг. Сердце привязалось к Абьери, прикипело к нему, и не отпускало.
«Кто ждет тебя в том мире? Кому ты там нужна? — искушающе шептал внутренний голос. — Опять будешь работать с утра до ночи, как заведенная, а жизнь так и пройдет мимо».
