По дворцу сновали стражники, приходили и уходили какие-то люди, из столицы приехали несколько магов с непонятными треногами и прозрачными колбами, а сегодня во дворце появился странный человек в ветхой монашеской одежде, скрывающий лицо за капюшоном. Он о чем-то долго разговаривал с дознавателями, а когда уходил, я успела заметить в складках длинного рукава худую бледную кисть и перстень с черным камнем, блеснувший на указательном пальце. Джованна когда-то рассказывала мне, что такие кольца носят высокие церковные чины.
Да только вряд ли видный иерарх стал бы укрываться грубым потрепанным плащом. Или это такая маскировка?
— Вот уж несчастье, — вздохнула Кончита, вяло ковыряя ложкой паринду. Небольшой перерыв подходил к концу, но никто так и не притронулся к обеду. — То пожар этот, то убийство. Теперь нас в покое не оставят. Знатные господа кашу заварили да и сбежали, а нам расхлебывай.
Гостей, приехавших на кастра авиди, уже проверили и отпустили, а слуг все еще допрашивали.
— Оно ж как всегда, богатые от любой беды откупятся, на нас, горемычных, все повесят, — басом прогудела Козима.
— Вот попомните мое слово, не пройдет и пары дней, как найдут виноватого, и это будет кто-то из слуг.
Остальные служанки согласно закивали и тут же принялись строить предположения, кто мог расправиться с Джунио."
"— А я вам говорю, это все адский пес виноват, — не унималась Кончита. — Не зря Карло пять дней назад гигантскую тень на дворцовой стене видел — башка огромная, а вокруг нее пламя. И уши, уши острые, как рога торчат! Не иначе, сам дьявол в него вселился и Джунио в клочья растерзал.
И Марио он убил. Сами посудите, не мог здоровый крепкий парень взять и умереть, точно вам говорю, это дьявольское отродье его прикончило. Вот и Джунио через него пострадал.
Кончита торопливо осенила себя крестом, а за ней и все остальные служанки. И только Козима сердито хмыкнула и громко заявила:
— И охота тебе глупости повторять, Кончита? При чем тут Гумер? Точно вам говорю, женщина его прирезала.
Одна из тех, с кем он позабавился разок, да и бросил. Я на допросе так и сказала, дескать, ищите среди обиженных молодок. Джунио до баб падкий был, одновременно с несколькими крутил, вот они его и не поделили. Может, все вместе и порешили.
Служанки тут же загалдели, вспоминая имена тех, с кем любвеобильный слуга «амирился», а я слушала их, но мысли бродили далеко. Я беспокоилась о Беттине. Мы не виделись уже несколько дней, и у меня сердце было не на месте.
