— Мы ведь знали, что так будет. Даже и к лучшему, что так скоро!
— Если ты не ткач? — Ярс вслух произнес тот вопрос, которую мучил меня саму, но я предпочитала малодушно отмахиваться от сомнений.
— Уже жалею, что все тебе рассказала! — проворчала я. — Жить было бы намного проще без этих ваших трагичных взглядов!
— Ваших? — немедленно переспросил Ярс: ну что за человек, сразу цепляется за самое главное.
— Ну да, да… Тай вчера приходил.
— Тайлер! — воскликнул Ярс, покосился на прикрытую дверь и тут же убавил громкость, прошипел: — Слишком опасно для него! Надеюсь, ты это до него донесла?
— Я пыталась… — вздохнула я.
Ярс потер переносицу. Он как никто знал упрямый характер лучшего друга и понимал, что мое «пыталась», конечно, не возымело никакого действия.
— Когда он явится в следующий раз, отправь его ко мне!
— Ага.
— Так вот, если ты не ткач…
Я развела руками.
— Если я не ткач, вполне возможно, что и не вернусь после этой небольшой утренней прогулки.
Мой голос звучал спокойно, хотя страх скручивал внутренности в ледяные узлы.
— Алейдис, я выеду следом, буду держаться позади.
— Среди бескрайних снежных полей ты будешь как на ладони, Ярс.
— Не забывай о моем даре. Я создам вокруг себя пространственный карман, и увидеть получится разве что марево, размытый след, который можно принять за игру солнечного света на снегу.
— Хорошо, — помолчав, согласилась я: все равно ведь он поедет, несмотря на все мои протесты."
"И к тому же — кого я обманываю — мне гораздо легче будет пережить сегодняшнее испытание, если я буду знать, что за моей спиной стоит Ярс.
Считает Тайлера упрямым, а сам-то ничуть не лучше! Единственное различие в том, что Тай чересчур прямолинейный и порой прет напролом, а Ярс привык скорее действовать хитростью и обходными маневрами.
Ярс проводил меня к штабному зданию и оставил на крыльце. Собравшись с силами, я зашла в просторную квадратную комнату, которая использовалась для общих собраний и торжественных вечеров, а в обычные дни — в качестве офицерской столовой.
В камине потрескивали дрова, и длинный стол был уже накрыт на троих. В торце сидел князь Лэггер и допивал темный, почти черный настой смолочая. Папа любил этот напиток, который придавал бодрости и отлично согревал в холодное время года, но мне смолочай всегда казался слишком горьким.
Рядом с князем расположился лейтенант Ферми — высокий, светловолосый, с идеальной осанкой и непроницаемым лицом.
