— Что я за скотина такая… Аля, прости! Я просто не хочу, чтобы ты была хоть что-то должна этой твари! Только не такой ценой!
— Так, значит, ты клянешься держаться от него подальше? — осторожно перевела я разговор.
— До тех пор, пока тебе не грозит опасность.
Вот упрямый.
— Она мне не грозит! Мы проверим мой дар под охраной целого взвода королевских гвардейцев, а потом… Наверное, князь Данкан должен меня обучить, чтобы я смогла закрыть самый крупный разрыв. А после все закончится. Над границей снова установят щиты, и ты, и все остальные третьекурсники смогут вернуться в Академию.
— Но я все равно буду за тобой приглядывать, пока ты здесь!
Приглядывать будешь за мной, а попадешься на глаза Лэггеру…
— Тай, не надо! Ярс приглядывает. Он отлично справляется!
Тайлер сузил глаза.
— Ярс, значит, приглядывает?
Ох, Тайлер, не к тому человеку ты ревнуешь!
— Ярс держит слово, защищая девушку своего лучшего друга! — воскликнула я.
— Невесту!
Научусь ли я когда-нибудь дышать, когда в груди будто проворачивается острый нож? Так, надо улыбнуться, не отводить взгляд…
— Да.
— Это так тупо — ревновать к лучшему другу, — признал Тайлер и нервно взъерошил волосы. — Но я готов ревновать даже к воздуху, который касается сейчас твоей кожи…"
"Тайлер притянул меня к себе, и некоторое время мы лежали, обнявшись, согревая друг друга, и я слышала стук его сердца и изо всех сил надеялась, что оно будет биться еще долго-долго, до самой старости.
— Проклятье! — воскликнул Тай.
— Совсем забыл! Это первое, о чем я хотел поговорить!
Он подорвался с места и кинулся обшаривать свою куртку, валяющуюся в углу комнаты. Вытащил помятый конверт. Я приподняла бровь.
— Сейчас объясню, — сказал Тайлер.
Он рассказал все, начиная с того момента, когда посетил сгоревший гарнизон. Как разыскивал выживших, как вышел на старого Оларда. «Он жив и здоров!» — внутренне возликовала я, но не перебивала. Тай закончил тем, как по наводке Оларда повстречался с бывшим вестником и раздобыл футляр с документами.
Вот теперь мне сделалось по-настоящему страшно!
— Это письмо… — прошептала я. — От отца?
— Нет, оно от графа Ромера, советника императора, и отправлено в императорскую канцелярию. Прочитай.
Он протянул мне записку с парой строк.
— Я ничего не понимаю, — покачала я головой. — «Я заберу ее утром в столицу»? Речь обо мне? Но это очень странно. Ведь тогда было неизвестно, что у меня запретный дар.
