Ух! Я и злилась, и одновременно хотела зацеловать его до смерти. А сил хватало лишь на то, чтобы прижаться к нему и дышать. Тай понял, он бережно баюкал меня на руках, давая время прийти в себя, и нет-нет да целовал в макушку.
— Но как? — Я чуть отодвинулась и посмотрела в синие глаза. — Как такое возможно? Почему ты здесь?
Вспомнив о подробном описании гибели Тайлера из уст Лэггера, я вздрогнула и прижала ладонь к вздымающейся груди, будто могла нащупать рану или оставшийся шрам. Тай переплел свои пальцы с моими и качнул головой:
— Я не был ранен.
Слова Лэггера — ложь от начала и до конца! Я поэтому и решил открыться, хотя обещал мейстеру Кронту хранить инкогнито, но не мог смотреть, как ты мучаешься. Сказал бы сейчас: «Да как ты могла поверить прожженному лгуну», однако и сам в прошлый раз повелся.
— Голос в моей спальне сегодня ночью! — догадалась я. — Ты на самом деле приходил!
Тайлер улыбнулся вместо ответа. Я заметила, что костяшки на его руке сбиты, и ахнула:
— И плита в коридоре! Это ты ее раскрошил!
— А в следующий раз раскрошу челюсть высочеству, — мрачно пообещал Тай, на его скулах заходили желваки.
— Я что-нибудь придумаю! Надо держаться, и тебе, и мне. Нельзя себя выдавать!
Взгляд Тайлера потемнел и потяжелел, наверняка он сейчас мысленно перебирал десятки способов покалечить Фрейна. Но вот он тряхнул головой и снова взял себя в руки.
— Я не поставлю миссию под угрозу, не волнуйся. — Тай сумрачно усмехнулся. — В конце концов, какая-то плохо закрепленная панель сможет надолго отбить у принца охоту к поцелуям.
— Я найду более гуманный способ! — воскликнула я и тут же прикусила губу: мой звонкий голос эхом рассеялся под арочными сводами, полетел по коридорам. Да, служители не слышат, но лучше не рисковать.
Тайлер смотрел — смотрел на то, как я кусаю губы, и, не выдержав, накрыл мой рот поцелуем — осторожным, утешающим и очень нежным. «Я с тобой! — говорил этот поцелуй. — Все будет хорошо». Как не поверить? Разве уже не случилось настоящее чудо: Тайлер пробрался ко мне на самую защищенную территорию империи, в ее сердце — во дворец.
— Расскажи мне все! — потребовала я, когда мы заставили себя прерваться. — Все по порядку!
Тай слегка нахмурился, собираясь с мыслями."
"— Можешь начать с него! — Я указала подбородком на флакон-артефакт, лежащий на столе. — Как я понимаю, он меняет твою внешность, как только прикасается к твоей коже. И голос?
— И голос, — согласился Тай.
— Но это не тот флакон, который носил Фрейн, я бы его узнала.
