Кто знает, что произойдет за последующие двадцать пять шагов».
Вернон смотрел на меня своими жучиными, обычно яркими и блестящими, а теперь потухшими глазами. Я вспомнила, как он настроил всех против меня, развернул травлю «Достань Дейрон», так что жизнь сделалась невыносима. Как он лжесвидетельствовал против Тайлера, зная наверняка, что его высекут чуть ли не до смерти. Чес погиб из-за его самонадеянности…
— Что скажешь? — поторопил меня Лэггер.
Глава 40
— Я скажу… — Я вперила в него взгляд, который, как я надеялась, соединил в себе презрение и ненависть.
— Я скажу: сам иди в Бездну, тварь! Я никого не стану выбирать!
Меня трясло с ног до головы от ужаса и непоправимости происходящего. Одного кадета мы уже потеряли. Следующий — Вернон? А потом кто? Рон?
Лэггер хмыкнул, точно и не ожидал от меня иных слов и просто развлекался, испытывая меня.
— Кидай флакон!
Я стиснула кулаки, понимая, что после того, как флакон исчезнет в Разрыве, оборвется чья-то жизнь.
— Если не соблюдать временные промежутки — вся подготовка насмарку.
И смерть этого мальчишки, как его… — Он поморщился. — Не помню.
— Норман, — сказал Тивер. — Его звали Норман.
— Смерть Нормана окажется напрасной, — закончил Лэггер. — Делай то, что должно, Дейрон! Не медли! Впрочем, можно начать с жертвы.
— Нет!
Я взяла флакон. Медленно вытащила пробку, сжала в руке. Какой смысл в том, что я оттяну смерть Вернона еще на пару минут? Но отец всегда говорил, что надеяться нужно до последнего мгновения.
Вернон со свистом втягивал воздух, его накрыла паника.
— Больно не будет, — успокаивающе пробормотал белобрысый.
Я не к месту вспомнила, как они с Верном в шутку боролись. Тивер сказал тогда, что Верн еще тепленький, и это правда было смешно. Сейчас Тивер всерьез вознамерился применить дар и заморозить Колояра."
"Я грела флакон и смотрела на лица друзей и врагов. Веела прислонилась к плечу Рона, а тот успокаивающе гладил ее ладонь. Лезвие стика у шеи его будто совсем не беспокоило, во всяком случае не сильнее жала осы.
Лесли плакал, слезы беззвучно катились по его лицу, он боялся лишний раз всхлипнуть, чтобы не привлечь к себе внимания. Алек смотрел под ноги. На семинарах, не подготовившись к занятию, кадеты так же прятали глаза: «Я вас не вижу, и вы меня не видите». Взгляды Ярса и Тайлера оставались ясными, наши эфоры продолжали просчитывать варианты спасения. Кончики тонких губ Лэггера приподнимались в полуулыбке, он явно получал удовольствие от нашего страха и отчаяния.
