Снова возникший на ступеньках крыльца Жихарев решил, что еще не все проиграно и решил применить новую тактику.
— Это вы, Яков Александрович! А я вас, ей-бо, сразу не признав. А счас слышу — вроде свои.
— Свои, свои. Проходи туда, к своим, — Слащёв не воспылал радостью от встречи с Жихаревым, и тот понял, что его новый маневр тоже не удался. Он пошел на площадку крыльца, где стояли его напарники. Когда он проходил мимо Слащёва, тот, как бы шутя, обнял его за талию, и тут же у него в руках оказался жихаревский револьвер.
— Это все? — спросил Слащёв.
— А зачем мне два револьвера, я и с одним…
Но Слащёв еще раз облапил его и из голенища сапога достал небольшой дамский пистолет.
— Найду еще что-нибудь, за брехню расстреляю.
— В рукаве возьмите… гранату, — обреченно сказал Жихарев.
— Еще что-то? — спросил Слащёв.
— Та что я вам, ей-богу, циркач какой! — даже возмутился Жихарев.
Красильников взял у Слащёва отобранное у Жихарева оружие и отнес его в уголок, где небольшой кучкой лежало прежде сданное другими двумя «жихаревцами».
— Може, еще у кого что завалялось, так вы не стесняйтесь, — вновь поглядел Слащёв на бандитов. — Берите пример со своего атамана. Он и штаны готов был снять.
— Так уже все сдалы!
— Может, меня кто не знает, скажу. Я — Слащёв. Тот самый. Со мной шутки шутить не советую.
И после этого на кучку легли еще два револьвера и граната.
Закончив всю эту процедуру, Слащёв стукнул рукояткой револьвера в дверь.
Из глубины банка отозвались:
— Кто там? — раздался голос Болотова.
— Открывайте! — приказал Красильников. — Что так засупонились? Грабителей боитесь?
Дверь открыл Кольцов. Красильников указал на трех бандитов, весело сказал:
— На экскурсию просятся. Хотят посмотреть на то, что не смогли украсть.
— Как отнесется к этому управляющий банком? — сказал Кольцов.
— Там, правда, начинается ремонт сейфов, — засомневался Болотов. — Но ладно. Дня на три я должен буду съездить по делам в Париж. Пусть три дня охраняют сейфы. Впустите!
— По одному! — скомандовал Красильников.
— Семен! Я заготовил для этих хлопцев презенты. Там, в углу, — сказал Кольцов, — Ты, пожалуйста, вручи!
Первым в дверь банка вошел крупный деревенский хлопец в поношенной казачьей одежде. Видимо, пристал к Жихареву, чтоб хоть как-то прокормиться на чужбине после увольнения из армии.
— Руки! — приказал Красильников.
— Чего? — не понял казачок.
— Протяни, говорю, руки.
Тот послушно протянул перед собой руки, и Красильников защелкнул на них наручники.
