Слащёв и Красильников почти не видели, а скорее угадали, как через дворик проскользнули к крыльцу банка три тени. Они бесшумно поднялись на крыльцо и с тихим металлическим звяканьем стали возиться возле дверного замка. И длилось это не секунды, а уже минуты. Очень длинные минуты, которые не были учтены в графике их операции.
— Ну, что вы там! — раздался нетерпеливый и хриплый от волнения голос Жихарева.
— Сам проверял, а тут… — стал виновато оправдываться второй налетчик. — Заедает, зараза.
— Вроде як на запоре? — предположил третий.
— В прошлый же раз…
— В прошлый раз все, как по маслу. И банк был пустой. Може, что-то схимичили?
Подождали еще немного, пока потный от усердия налетчик пытался провернуть ключ. И наконец с отчаяньем обернулся к своим подельникам:
— Ну, и что теперь? Може, другим разом?
— Сегодня! — прохрипел Жихарев. Он знал, долго комиссар здесь находиться не будет и отмщение не состоится. Черт с ними, с деньгами! Но он хоть заставит комиссара чуть поплясать перед стволом его пистолета, пока он нажмет курок.
— Сейчас!
— Може, подорвем дверь?
— А потом что? Смываться? Не-ет! Несите лом!
— Счас сбегаю!
И тут внизу возле крыльца внезапно вспыхнул мощный электрический фонарь, и из полной темноты на нижней ступеньке возник незнакомый им человек.
— Не надо никуда бежать, — спокойно сказал он ошалевшим от страха ворам. Он поднял голову, и все узнали в этом человеке того легендарного и безжалостного Слащёва. Он поискал кого-то глазами, спросил: — Жихарев, ты здесь?
Никто не отозвался.
Какое-то время стояла тишина. И вдруг на крыльце что-то мелькнуло, раздались несколько торопливых шагов и за ними — сильный шлепок, будто кто-то сбросил сплеча тяжелый мешок с картофелем. Прозвенело стекло, погас свет."
"Задвигались и те двое, что пытались вскрыть дверь, понимая, что если главарь решил сбежать, то им это надо сделать и подавно.
— Не шевелиться! — приказал им Слащёв в наступивших сумерках. — Не то…
Что последует за этим «не то» они догадались по интонации — и застыли.
Тем временем из полной темноты в сумерках крыльца появился хромающий Жихарев, а следом за ним с револьвером в одной руке и с фонарем в другой шел Красильников.
— Фонарь, гад, разбил.
— Он нам уже не понадобится. Опусти револьвер! — сказал Слащёв Красильникову. — Они уже больше никуда не хотят бежать.
И Слащёв тут же повернулся к бандитам:
— Оружие прошу сдать. Это, детки, не игрушки. Кто не сдаст — я не виноват.
