До дома мы без парусов не дотянем — версты три, не меньше. И скалы мы без парусов не обойдем.
— Ну, и что ты предлагаешь?
— Предлагаю тебе заводь вспомнить. В ней и фелюгу на ход поставим.
Светало. Постепенно стал хорошо вырисовываться берег. Фелюга тихо плыла мимо скал. Коста, стоя на носу, отталкивался от больших скользких глыб.
— Вон она, заводь! — указал Коста Атанасу и, вставив весло в расщелину между двух каменных глыб, остановил фелюгу. Стали вместе наблюдать, как бурлит вода у входа в небольшую заводь
— Волна мелкая, через гирло не перекинет, — покачал головой Атанас.
— Девятая — перекинет.
— Если не перекинет, фелюгу погубим. Переломит, — пыхнул дымом Атанас. — Ну, шут с тобой. Рискнем!
Они подвели фелюгу поближе к гирлу. Коста веслом придерживал ее. Вновь постояли, присматриваясь к волнам.
— Заметил? Девятая хорошо вошла, — сказал Коста.
— Без груза, понятное дело.
— А ты правее забирай. Чтоб она всем днищем на волну легла.
— Кого ты учишь, сопляк! Я тут дольше плаваю, чем ты по земле ходишь.
Они снова стали считать волны:…третья, четвертая…
— Режь волну! — скомандовал Атанас. — На восьмой круто, изо всей силы, выворачивай. Она в аккурат всем днищем на девятую ляжет!
И фелюга точно легла на девятую волну, и волна подхватила ее, как щепку, увлекла с собой. Какое-то время она несла ее на гребне. Казалось, еще мгновенье — и она с силой швырнет ее на усеянный камнями берег. Но произошло нечто странное: волна прогнулась, горло заводи стало ненасытно всасывать в себя воду. Фелюгу развернуло, обо что-то тяжело ударило и вбросило в узкую длинную бухточку.
По инерции, приданной ей умирающей волной, фелюга проплыла в дальний ее конец, прошелестела днищем о песок и едва не уткнулась носом в скалы.
Только теперь все как-то оживились, повеселели. Коста стал вычерпывать из фелюги воду. Леня нашел какой-то черпак и принялся ему помогать.
— Как себя чувствует мадам? — спросил Кольцов у рядом оказавшейся Елизаветы Михайловны.
— Сказать, что это ужасно — ничего не сказать. Я уже попрощалась с жизнью и жалела лишь о том, что Леня проживет такую короткую, и даже не встретится с отцом.
Не знаете, нет ли у них какой-нибудь аптечки? У меня разыгралась мигрень.
— Боюсь, если даже она у них есть, они сейчас не сумеют ее найти, — Кольцов обернулся к Атанасу: — Капитан! Пассажирам можно покинуть борт корабля?
— Можно. Мы дома! — ответил Атанас, вглядываясь вдаль, где на высоком пригорке рядом с похожим на свечу маяком стоял большой каменный дом.
