Крутые валы стали толкать фелюгу в корму и подгоняли ее к берегу, Прошла, казалось, вечность, но берега все не было видно.
Скорее бы наступил рассвет! Можно было бы хоть что-то увидеть, рассмотреть, сориентироваться.
Кольцов, с трудом балансируя и спотыкаясь о какие-то банки, коробки, плавающие по днищу, приблизился к Косте. Помог ему подняться на ноги. Тот встал и, вновь обхватив руками уцелевшую мачту, лишенную парусов, стал всматриваться в проступающую в рассветных сумерках дальнюю и пока еще едва заметную полоску берега.
— Ну, где мы? — спросил Атанас.
— Пока не понять! — ответил Коста, но вдруг почувствовал нечто странное. Даже когда не дробился о борт шхуны водяной вал, ему на голову, на лицо падали тяжелые капли воды. Он слизнул с губ влагу и почувствовал ее пресный вкус."
"Он поднял голову. Тяжелые частые капли омывали его лицо. Открыв рот, он поймал несколько капель. Сомнения развеялись: это был дождь. Нет, не дождь — ливень!
Густой летний ливень, предвещал конец жестокой бури — «Боры».
— Атанас! Ливень! — изо всех сил закричал Коста. — Ты слышишь, Атанас? Ли-и-вень!
Прошло еще какое-то время. Водяные валы в море все еще были высокие, крутые. Но их уже не украшали белопенные барашки. Море медленно успокаивалось.
— Там, слева, я видел какие-то огни, — сказал Атанас. — Может, Констанца?
— Нас так несло! — отозвался Коста — Думаю, проскочили… Погоди! Счас! — он выждал, когда сверкнула очередная молния. — Слышь, Атанас! Вроде как элеватор!
— Мангалийский, что ли?
— Другого я тут не знаю.
Версты три не дотянем.
— Чему ты радуешься! Мангалия — это ж Румыния.
— Радуюсь, что живы остались.
— Я не сомневался, — сказал Атанас. — Теперь смотри, тут где-то должна быть заводь.
Какое-то время они двигались в кромешной темноте. А потом подряд полыхнули три молнии.
— Коста! — окликнул помощника Атанас. — Когда пристанем к берегу, перво-наперво купи себе очки!
— Это зачем еще?
— Элеватор от маяка отличить не можешь!
— Какого еще маяка? Какого маяка? — обиделся на упрек Коста.
— Нашего, Калиакринского!
Снова еще раз полыхнула молния.
— Коста! Правда, наш маяк! Калиакринский. Это что ж получается? Нас чуть ли не курьерским поездом «Бора» несла. Мимо всей Румынии!
— Это, Коста, получается, что мы дома. И ты был прав: возле маяка нас прямо на скалы кинет.
— Я и говорю: вместе до аптекаря сходим, — в отместку на упрек Атанаса сказал Коста.
— Мне-то с чего вдруг? — насупился Атанас.
— Чтоб новую память тебе вставил.
