— Зря ты так. Нам надо вжиться в роль, иначе ничего не получится. Вот в прошлый раз с моим супругом, Эдуардом Валентиновичем, мы были прекрасной парой! — подначиваю я Амина. Пусть лучше позлится, зато отвлечется от страшных мыслей.
— Хм. Стесняюсь спросить, и кто исполнял эту почетную роль?
— Угадай!
— Уж не Андрей ли?
— Именно, — говорю я, усаживая Амина на стул и поворачивая на свет его лицо, пытаясь понять, как наложить грим. — Вы с ним чем-то похожи. Поэтому должно получиться.
— Да ты что? Я уже начинаю люто ненавидеть этого урода.
— Нет, нет. Он совсем не урод, — продолжаю я дергать тигра за хвост. Мне по-прежнему нравится ревность Амина, даже в такой ситуации. Думаю, это оттого, что никогда не знала такого собственнического отношения, хотя часто была чьей-то собственностью, но моим хозяевам было плевать, с кем я сплю. Точнее не так. Это они решали, под кого меня подложить. Я себя так и чувствовала, вещью, но никогда женщиной. Сейчас дикая ревность моего мужчины доказывает, что его отношение в корне другое.
Поэтому я не могу остановиться.
— И как же он вживался в роль? — рычит Амин, притягивая меня к себе и властно хватая за задницу одной рукой, другой притягивая за шею и кусая за губу. Отвечаю на этот поцелуй-укус так же страстно. Отрываюсь, говорю:"
"— Он был более нежен! — Амин срывается с цепи, валит меня на пол, стаскивает одежду, жадными ласками доказывая, что теперь я принадлежу только ему. Не как вещь, а как любимая женщина.
— Ты моя, — приговаривает он, вбиваясь в меня на полной скорости, — только моя! Убью, если предашь!
— Твоя! — шепчу в ответ.
Из-за таких эмоциональных сборов мы чуть не опоздали на самолет. Это плохо, потому что паспортный контроль проходим самыми последними, слиться с толпой не получилось. Пришлось на полную мощь включить роль капризной сучки.
— Эдечка, не беги так! Я же на каблуках!
— Догоняй! — злится мой ""муж"".
— Возьми мою сумочку! Мне тяжело! — молча выхватывает мой клатч, обдавая гневным взглядом.
Продолжаю донимать его. И только когда садимся в самолет на свои места, я говорю ему на ухо:
— У Андрюши лучше получалось. Он бы не молчал, а подыгрывал! — Амин багровеет от гнева, даже сквозь грим заметно.
— Я тебя сейчас задушу, раз оттрахать нет возможности, — шипит он в ответ.
— Попробуй! Снежанне не привыкать.
