Ныряю и плыву под водой, пока не заканчивается воздух, и потом еще не хочу всплывать на поверхность, хочу этой обжигающей боли в легких, потому что вынырнув, придется встретиться с его взглядом. А я боюсь. Только сейчас понимаю, что боюсь. Кому нужна такая грязь? Кому нужна настолько потасканная, использованная всеми, кому не лень, женщина. Мужчины такого не терпят, мужчинам чистых девочек подавай. Трахать они могут кого угодно, а вот любить шлюх не умеют.
Выныриваю, на берегу вижу Амина, он стоит по колено в воде и вглядывается в поверхность воды.
Как только замечает меня, громко орет:
— Марина! Твою мать! Какого хрена? — бросается ко мне, гребет сильными шумными движениями. Не хочу, чтобы догнал, плыву в другую сторону. Доплываю до противоположного берега, вылезаю недалеко от водопада. Подхожу к шумно бьющим струям, подставляя лицо к мощно бьющему потоку. Хорошо. Холодные бодрящие струи врезаются в тело. То, что надо, чтобы отрезвить, привести в себя. Не простит он мне и не примет. Так не бывает. Только в противовес холодным струям чувствую горячие руки, которые вырывают меня из водяного потока и прижимают к себе.
Я спиной чувствую его горячее тело, а тяжелое дыхание обжигает шею.
— Ты меня зачем пугаешь? Тебе это нравится, да?
— Пугаю, чем?
— Ты была под водой слишком долго! Ты специально воскрешаешь мой самый страшный кошмар?
— О чем ты?
— Знаешь, сколько раз во сне я вот так же плыл за тобой в темноту? Сколько раз хотел утопиться в той реке за тобой следом? Пару раз почти получилось! Для чего ты меня пугаешь?
— Я не специально.
Прости, — как же сложно поверить в то, что помнил, что любил. Но даже если так, любил он ту Марину. А сейчас, я не знаю. — Не делай так больше, пожалуйста! — прижимает меня к груди. — Зачем ты убежала, скажи?
— Хотела дать тебе время подумать, осознать мои слова. Принять решение.
— Какое решение?
— Простое. Не надо быть со мной из жалости или, отдавая дань прошлым чувствам. Я верю, что ту Марину ты любил. Но не меня сейчас.
— Зря. Я не делю вас.
И люблю тебя так же, как и раньше. Даже сильнее.
— Врешь! — ору я. — Нельзя меня любить. Я сама себя ненавижу! Ты что, плохо расслышал? Не понял, сколько мужиков через меня прошло? Сколько грязи? От нее не отмыться, таких как я не любят. Во мне живого уже ничего не осталось, я любить уже не могу. Ненавидеть только получается. Ломать и крушить. Зачем я тебе такая? Зачем?
— Тихо! Замолчи! Не надо! Не решай за меня! — он берет мое лицо в ладони и смотрит в глаза.
