Он подходит к любому блюду, — приговаривает он между поцелуями, — рецепт сложен, но он того стоит. Нужно взять любимую женщину — 1 штуку, — целует в шею и продолжает, — очистить ее от одежды, — футболка летит в сторону, — хорошенько разогреть, — снова поцелуи возвращаются к груди, и ниже, руки гладят и заводят сильнее, — придать ей удобную позу, — укладывает меня на стол, разводя ноги широко в стороны, раздвигая пальцами складки, — и наслаждаться трапезой, — заканчивает он свой рецепт, а потом набрасывается языком и губами на мою трепещущую плоть.
Я выгибаюсь на столе дугой, потому что это невыносимо приятно, а он совершенно неприлично причмокивает губами, погружает в меня еще и два пальца, сводит с ума неспешными движениями, я извиваюсь, сбиваю со стола кружку, она разлетается, но никто из нас не обращает на это внимание. Терпеть уже не могу, но его язык продолжает сладкие пытки. Он прижимает мои бедра крепче, не позволяя двигаться. Отрывается лишь на секунду, чтобы строго сказать:
— Не дергайся! Я еще не наелся!
Сдвигаю резко ноги, зажимая его голову, пытаюсь сбросить его, но мне не удается.
Конечно, могу применить мои навыки, но у меня в голове туман, да и не хочу бороться в полную силу. Это ведь скорее игра. Поэтому поддаюсь, позволяя ему и дальше творить свои безобразия. Амин не успокаивается, пока не доводит до максимального накала, продолжает таранить языком, пока меня не накрывает мощный оргазм, заставляющий биться в судороге удовольствия и кричать его имя.
Я не успеваю прийти в себя, как он уже оказывается на мне, во мне. Теперь он требует свою порцию удовольствия, мощными толчками двигаясь внутри. Меня еще не отпустило от предыдущего потрясения удовольствием, а внутри уже раскручивается новая спираль. Я поражаюсь своему телу, как будто оно молчало столько лет, реагируя мертвым безразличием на мужские ласки, а теперь сорвалось с цепи, требуя больше и чаще, сильнее и глубже.
И Амин дает именно это, как будто играет на точно настроенном инструменте, умело нажимая на нужные клавиши, выстраивая мелодию страсти и безудержного удовольствия.
Не помню, как мы оказались на полу, но пришли в себя мы именно здесь. Вокруг валялись листья салата, фрукты и овощи, которые свалились со стола во время нашего безумства. Хорошо, что осколки от разбитой кружки сюда не долетели.
