Неужели великий и недосягаемый Гадаров средний просто решил пошутить над наивной и глупой Новиковой?
– За что? – выдавила еле слышно и попыталась разглядеть ответ на этот вопрос в зеркале души.
Не успела.
– Что, черт побери, вы здесь делаете? – Артем буквально подлетел, пылая праведным возмущением и сверля гневным взглядом то брата, то меня.
– Я целую подружку невесты, – вот уж кто был совершенно спокоен, так это Демид.
Он обернулся к младшему родственнику, но меня так и не отпустил. Я же в душе этому радовалась, потому что ноги подкашивались, а испуганное сердце грозило выскочить из груди и оставить свою хозяйку разбираться во всем самостоятельно.
– Ты перебрал от счастья? – выплюнул гневно Артем.
– С чего бы? – ухмыльнулся Гадаров средний и приподнял бровь, только вот улыбка явно не отражала веселья.
– С того, что это Александра! А не одна из девок-однодневок, которые вьются вокруг тебя в Москве и готовы на всё.
– Ух ты! Ты так хорошо осведомлен о моей жизни вне родительского дома? – сарказм Демида резал, как скальпель.
– Я не знаю, чем ты занимаешься в Москве, но требую, чтобы ты сейчас же убрал от Саши свои руки!
– Сейчас же и навсегда? Верно? – холодно произнес Демид, действительно меня отпуская. – Ты же считаешь, что она принадлежит только тебе? Заботишься? Желаешь ей добра? Ну так действуй. Забери ее и отвези домой. Для нее прием окончен, больше она не вынесет.
Демид еще несколько мгновений прожигал брата ледяным взглядом, а затем резко развернулся и ушел. На меня не взглянул.
Я же прислонилась спиной к стене, чтобы не упасть. Сердце частило, ладошки покалывало, а губы горели.
Потрясение было настолько велико, что я вообще ни капельки не чувствовала себя виноватой. Все, о чем могла думать, так это о крепких горячих плечах под моими ладонями и восхитительном прикосновении губ Демида.
Больше ни о чем.
– Что он тебе сделал? – Артем, не сбавляя оборотов, сосредоточился на мне.
И хоть в его голосе отчетливо слышались злость и недовольство, направлены они были на того, кто только что нас покинул.
– Ничего, честно, – солгала, позволив взять себя за руку. – Демид все тебе сказал. Просто он рассердился, когда я отказалась пойти на его свадьбу. Вот и выбрал из двух зол меньшее.
– Из двух зол?
– Ну, да. Он должен был либо накричать на меня, чтобы надавить и заставить, либо поцеловать, чтобы дезориентировать. Он выбрал поцеловать.
И неважно, что все было совсем не так. Потому что в произошедшем были хороши оба.
