Белова окинула меня еще одним взглядом, в котором теперь отчетливо сквозило превосходство, и поплыла дальше. Я же смотрела ей в след, чувствуя себя препарированной лягушкой, и размышляла, что могла бы ответить, будь заранее подготовлена к такому коварному выпаду.
А ничего, пришла к выводу.
Ничего бы не ответила. Потому что Алла-гюрза-Евгеньевна, отлично играя словами, ударила точечно и сильно, но при этом не сказала ни слова лжи.
Желая встряхнуться, повела головой и непроизвольно взглянула на Демида, а он, оказывается, внимательно за мной наблюдал.
Ну и что?
Хмыкнула самой себе.
Что бы он сделал, услышав наш «милый» разговор? Набросился бы на свою будущую тещу и применил свои блестящие ораторские способности, чтобы заставить ее раскаяться, а потом испортил бы отношения с новыми родственниками на всю оставшуюся жизнь?
Глупости.
Развернувшись, устремилась на террасу и прошла в самый дальний ее конец. Было десять часов вечера и довольно светло, а мне хотелось, чтобы была непроглядная тьма.
В очередной раз я пожалела, что приехала не на своей машине, потому что могла бы исчезнуть уже прямо сейчас. Но приходилось оставаться на месте и тренировать выносливость.
Замечания Беловой старшей не прошли бесследно. Они напомнили, что я, в сущности, одинока и к тому же потеряла Демида. В сердце кольнуло. Сегодня оно пережило чрезмерные нагрузки и жаждало передышки.
Вот только шаги за спиной, явно направляющиеся ко мне, подсказывали, что испытания еще не закончились.
Обернувшись, увидела приближающегося Демида.
– Что она тебе сказала? – спросил он грозно, сверкая леденящим серебром глаз.
– Ничего. Обычные любезности.
– Александра! – предупредил, качая головой. – Мать Алисы никогда не расточает любезностей. Это для нее противоестественно. Она сказала тебе что-то такое, от чего ты побледнела. А ты не бледнеешь, даже когда я тебя отчитываю. Что она тебе сказала? Говори правду, или я пойду и спрошу у нее самой.
– Не надо, Демид. Она не сказала ничего особенного.
– Правда? Хорошо, мне не сложно убедиться в этом у нее.
Гадаров повернулся, чтобы выполнить обещание, и, не выдержав, я схватила его за рукав.
– Пожалуйста, нет!
– Тогда расскажи сама, Саша. Ядовитый язык этой дамочки мне хорошо известен. Даже не думай, что я позволю ей говорить тебе гадости.
– Вы скоро породнитесь. Она станет твоей тещей, – произнесла, глядя умоляюще, чтобы передумал.
Только вот ругани из-за моей персоны не хватало.
