Мама сказала, что народу будет тьма, и на нас никто не обратит внимания. Это же еще не свадьба.
– Ну, уж на свадьбу я точно не пойду, – заявила твердо. – Черт, предчувствия меня не подвели, нужно было настаивать на своем и здесь не появляться. В следующий раз буду умнее. Ноги моей на его свадьбе не будет. Если потребуется, в Африку улечу.
– Сань-Сань-Сань, тише. Я еще никогда не видел тебя такой и не знаю, как успокоить. – Артем остановился у парадного крыльца и посмотрел на меня с тревогой.
– Демид поручил присмотреть за тобой.
– Присмотреть? – выпятила подбородок, заводясь. – Он что, думает, я столы начну опрокидывать или тюль от столбов отрывать?
– Да нет же, Кудряшка, – Артем накрыл мои руки своей большой ладонью и только в этот момент поняла, какие у меня ледяные пальцы. – Он просто по-доброму попросил о тебе позаботиться. А я ему пообещал.
– Не надо обо мне заботиться! – взвилась петардой. – Я не ребенок! Я, для сведения, специалист, имеющий высокооплачиваемую работу.
У меня люди в подчинении, если что. От моих решений зависит работа в офисе, даже шеф зависит, а он мужчина! Но когда я приезжаю домой, я, с какого-то фига, становлюсь никем, и все думают, что мною можно командовать.
– Разве я тобой командую, Саш? – не обратив внимания на мою тираду, Артем остался совершенно спокоен.
– Ты – нет. А вот Демид... Я просто не могу больше...
– Не продолжай, – криво усмехнулся мужчина. – Ты уже произнесла ключевое слово «Демид».
Я, в общем-то, не удивлен. Это логично, только вот помочь ничем не могу. Там, где дело касается старшего брата, я бессилен. Вы двое...
– Будьте добры, переставьте машину на парковку за домом, – сурово приказал, нагло вмешавшийся в наш разговор какой-то лощеный пижон в ярко-фиолетовом костюме.
– Может ее сразу на эвакуатор загнать? – едко осведомился Артем, отъезжая.
Я даже рот раскрыла, удивляясь его резко негативной реакции.
– Кто это? – спросила, хлопая ресницами.
– Какой-то жополиз Беловых. Их здесь, как собак нерезаных, – отмахнулся он. – Перестань думать о Демиде, Сань, и прими вид наивысшего пофигизма. Тогда уж и я почувствую себя важной персоной.
Не думать о Демиде.
Не думать о Демиде!
Не думать о Демиде!!!
Сколько не занималась самовнушением, сердце не успокаивалось. То частило, то кололо, то замирало. Какая, к лешему, важная персона? Ей я не чувствовала себя по-любому.
