Ещё и током дёрнул — по его телу натурально бежали искры, просто я раньше его не трогала, когда злился. Магия. Этот муж у меня с особенностями, а я иногда совершенно о них забываю.
— Да кто ты такая чтобы ставить ультиматумы?!
— Я. Твоя. Жена, — отчеканила в ответ, схватила его ладонь и развернула, демонстрируя печать на запястье. Серебристый след потускнел, но оставался четким.
Рейнер взглянул на него. Потом на меня. Потом внезапно перехватил мою руку, резко дёрнул, заставляя едва ли на него не свалиться.
Взял за подбородок и поцеловал.
Я не успела среагировать, только рот приоткрыла, чтобы возмутиться. И поцелуй получился весьма откровенным. Наши губы впечатались друг в друга, и кончик его языка мимолётно скользнул по моему.
В шутку так не целуют.
Он отпрянул почти сразу же, посмотрел в глаза, ожидая реакции. На секунду я застыла. Машинально облизнулась. Увидела, как в его взгляде проявляется насмешка, очнулась и шлепнула его ладонью по щеке. Неуверенно, и то, что получилось, вряд ли можно было назвать пощечиной.
Почти погладила.
— По крайней мере, в этот раз ты не попыталась сломать мне челюсть. Будем считать это прогрессом в отношениях, — хмыкнул Рэй. — Не разбрасывайся словами, иначе придется за них отвечать.
Ухмылка превратилась в улыбку — неестественно доброжелательную, словно уже приступил к репетиции светского раута. Он поднялся, бесшумно отодвинув стул и хотел было уйти. Но разговор мы ещё не закончили.
— Могу я считать, что мы пришли к компромиссу? Несколько танцев с той, на ком ты должен был жениться, взамен на спокойное общение с любимой женщиной.
Не так уж много я прошу.
Рейнер обернулся и смерил меня фирменным непроницаемым взглядом.
— Спокойное, говоришь? Так и быть. Можешь. Ты оставляешь нас с Бети в покое в обмен на потакание твоей прихоти. Довольно, кстати, рискованной: неизвестно как воспримут столь странный брак, если все раскроется.
— Идёт. Слова против не скажу.
— Ну-ну, — скривился он и вышел, оставив за собой хоть какое-то последнее слово.
— Он идиот, — резюмировала я, когда шаги Рейнера затихли, и я пришла в себя окончательно. — Прости, что тебе пришлось стать свидетелем этой отвратительной сцены.
— А по-моему мило, — возразила Иви. Все случилось так внезапно, что она не успела исчезнуть. — Граф такой... пылкий. Видишь, ты всё-таки ошибалась, когда утверждала будто он безразличен.
— Ну-ну, — только и сказала вместо множества нецензурных слов в адрес этой пылкой скотины.
