Я готов лично тебя учить, если не окажешься совсем безнадежной.
И тут я вспомнила идею, которая приходила недавно на ум, да так в нем и не удержалась. В чем-то Рейнер прав, память у меня как у рыбки.
— Это конечно большая честь, пожамкать тебя в танце, но нет. Мне некогда. Мало того что дом к приему готовлю — а для меня это в первый раз, на минуточку! — так ещё и зверинец.
— Зверинец? — переспросил он растерянно.
— Ну да. Ты ведь не хочешь, чтобы гости смотрели на ремонт? Лучше показать диковинных животных, они станут изюминкой вечера.
"
"А ведь это идея! Нам сейчас реклама не помешает, до ярмарки не так много времени. Когда еще выпадет шанс ненавязчиво продемонстрировать экзотических питомцев высшему обществу. Возможно, кто-то захочет взять животное, да и рассказывать о посещении проклятых земель будут наверняка. Сарафанное радио в этом случае должно сработать отменно, ведь мы предлагаем эксклюзив.
— Да, наверное, — неожиданно согласился Рэй и почему-то поскучнел. — Но танцы.
.. Ты не можешь отказаться без веской причины.
— Иви меня подменит, в замке она совсем неотличима от живой. Иви, милая, вернись пожалуйста!
— Что? — опешил он.
Не давая ему возможности немедленно отказаться, я заявила, что это будет самым простым и разумным решением. Иви танцевать умеет, мы закажем одинаковые платья, и даже если кто-то из магов способен нас различить, вряд ли они будут приглядываться.
Избегая смотреть Рэю в глаза, она сдержанно проговорила, что не против.
Но я догадывалась, что для нее сюрприз оказался приятным. Она сможет танцевать в красивом платье среди нарядных гостей, при этом не должна будет брать на себя обязанности хозяйки и всех развлекать.
— Вот и договорились, — кивнула я ей. — Уверена, ты прекрасно справишься.
— Не имеет никакого значения, о чем вы там договорились, — огрызнулся Рейнер. — Здесь я решаю, и эта затея...
— Здорово выручит нас обоих. Ну неужели тебе самому хочется со мной возиться?
— Нет. Не в том смысле, что не хочется.
.. Хотя, разумеется, не хочется. А в том, что нет. Я против.
— Что же, если ты упрямишься, то и я тоже. Чтобы ноги твоей любовницы здесь не было, ясно? Иначе пожалуюсь твоему отцу, ее мужу и всем, кто только захочет слушать. И не надо про то, что выставлю себя посмешищем. Не страшно, если над тобой смеются, хуже когда над тобой плачут.
Рейнер аж слюной подавился. Закашлялся, оттолкнул руку, которой я заботливо похлопала его по спине.
