— Подозреваю, между ушами у тебя пустое пространство. Все, что услышала или сказала, сквозь него пролетает, не задерживаясь дольше нескольких минут, — вздохнул Рэй и отмахнулся изящным движением руки. Этакий утомленный окружающим его быдлом интеллектуал. — Прием. Ты хотела устроить его в Мартэйн маноре. Или раздумала? Тем лучше, тогда тебе стоит взять своего призрака и...
Я не успела перебить его оскорбительную речь. Бетани опередила. Дверь без стука распахнулась, впуская сперва облако духов, а после — саму нахалку.
Платье на ней сегодня было красивое, но излишне легкомысленное. Прическа — нарочито небрежная, придающая образу какой-то домашний, интимный даже вид.
— Рейнер, я узнала, что сегодня утром ездили за покупками. Почему ты мне ничего не сказал? Я бы дала список... Мне столько всего нужно заказать, здесь ведь очень непросто достать даже самое необходимое. И вот — снова ждать по твоей вине, негодный мальчишка!
Меня она нарочито, вызывающе не замечала. Я вдруг поняла: а ведь ее невыносимо бесит, что этот мальчишка не принадлежит всецело ей одной.
У него есть жена, которой волей или неволей придется уделять время. С которой у него общие интересы и личные дела, и с которой придется считаться, что бы он любовнице ни пел.
Которая в его доме хозяйка. И рядом с объектом ее страсти находится по праву. Это здесь, в глуши, когда никто не видит, можно себя как угодно вести. А на людях я буду его спутницей. Будем прогуливаться под ручку, изображая влюбленных, и кто-то обязательно скажет, какая мы прелестная пара.
Ей же придется молча наблюдать и зубами скрипеть.
— Я вам не девочка на побегушках, леди Бети, — усмехнулась, поймав ее взгляд. — Будьте любезны, оставьте нас. У нас с супругом важный разговор. О семейных делах.
16.1
И вовсе я не собиралась хамить пассии Рейнера, как-то само вырвалось. Расслабилась, перестала держать себя в руках, в очередной раз возмутилась беспредельным нахальством сладкой парочки... Ненавижу носить рога, однажды пробовала и поклялась, что никогда не повторится.
Даже если брак фиктивный. Тем более что таковым его считаю только я, не он.
Вылетело — и немедленно пожалела. Покосилась на Рейнера, ожидая, что опять рявкнет и выставит меня вон. Или того хуже, разобидится и ничего, что попрошу, не позволит. Просто так, из вредности.
Каково же было мое удивление, когда он лишь поморщился в мою сторону и заговорил с Бетани. Мягко, совсем не так, как обычно со мной разговаривает. Даже голос стал другим.
