Вместо него на снегу остался Рагнвальд — взбешенный, злой Рагнвальд! Он окинул гору быстрым взглядом и, схватив меня за руку, потащил к черным камням.
— Проклятая тварь! Бежим! Скорее!
— Что… что случилось?
— Дикая стая! Проклятый хёгг позвал свою стаю!
— И что?
Я неслась за ильхом, путаясь в подоле, задыхаясь и плохо понимая, что происходит. Стая Льда? У него есть стая?
Рагнвальд, не отвечая, впихнул меня в темный лаз. Обернувшись, я успела увидеть огромные крылатые силуэты, почти закрывшие небо.
— Это снежные хёгги?
— Дикие хёгги! Свободные! И как всегда — голодные! Тише.
— Сколько их?
Много! Но как же…
Рагнвальд закрыл мне рот ладонью и крепко прижал к себе. Узкая темная трещина в камнях закрывала нас по бокам, но позволяла видеть краешек неба.
— Не шевелись, — едва слышно произнес ильх. Его горячее дыхание опалило мне висок.
Я застыла. И непроизвольно вздрогнула, когда скалы содрогнулись от рева хёггов. Жуткое эхо прокатилось вдоль камней, ударило в уши.
Захотелось зажмуриться, но я стояла, широко открыв глаза и всматриваясь в узкий просвет. Каждый миг свет солнца закрывали хёгги, скользящие над нами. Длинные силуэты драконов парили в вышине, а внизу скользили их тени. Рагнвальд стоял неподвижно, по-прежнему закрывая мне рот и грея своим телом. Сам он почти впечатался в камень за спиной. И почему-то вдруг стало неважно, что совсем рядом стая диких драконов. Я чувствовала дыхание мужчины и его тепло. Шершавую кожу пальцев. Напряженные, готовые к сражению мышцы.
Кончик белой косички, упавшей мне на шею и щекочущий кожу. И то, как дыхание ильха изменилось. Сорвалось на миг, а потом стало тяжелее и медленнее. И ладонь у моих губ тоже потяжелела. Рагнвальд наклонил голову, теплое дыхание лизнуло мне ресницы. Щеку. Качнулась у глаз белая косичка.
Кажется, я даже дышать перестала…
А потом ильх резко убрал руку и оттолкнул меня.
— Они улетели. Нам надо убираться отсюда.
Закусив губу, я вылезла из каменного убежища.
Вершина и правда была пустынной, останки волка тоже исчезли.
— Почему они прилетели?
— Потому что эта проклятая тварь их позвала, — процедил Рагнвальд. Коснулся рукой черного обруча на шее, словно тот его душил. — Их позвал хёгг.
— Лёд? — подняла я брови.
— Ты дала ему имя? Этой твари! — яростно выдохнул Рагнвальд. — Не смей давать хёггу имя, поняла?"
"— Но он теперь часть тебя, разве нет?
— Нет! Не смей говорить о нем!
Я моргнула.
