— И то, что Карнохельм — лучшее место на земле?
Слабая улыбка тронула губы.
— Ты — мое гнездо, Энни. Мой дом. Моя дева. Я слишком долго жил сражениями. Знаешь, я ведь совсем не видел фьорды. Нероальдафе, Аурольхолл, Варисфольд, озерный город и Горлохум. Я хочу увидеть всё. Хочешь ли ты отправиться со мной? И знаешь, лучше бы тебе согласиться, иначе… Иначе придется тебя связать. И таскать за собой связанную, пока ты не привыкнешь.
— Что? — не веря, выдохнула я.
— Ты что же, думала, я так просто тебя отпущу, чужачка? Что одного твоего «нет» будет достаточно? — губы ильха дрогнули в насмешке.
— Даже не мечтай.
Мне захотелось кричать от счастья. Но я лишь улыбнулась в ответ.
— И почему ты думаешь, что я на это соглашусь?
— А ты не согласишься? — Рагнвальд уже откровенно дразнил меня. — Ну и потом… я позволю тебе сесть на шею хёгга.
— Ого! — смех рвался из груди, булькал в горле. И счастье — огромное и прекрасное, как фьорды, — разрывало сердце. — Даже так? Я буду первой девой, оседлавшей хёгга? Ты позволишь мне?
— Даже изготовлю для тебя седло, — усмехнулся Рагнвальд.
— Осталось уговорить Строптивца.
— Ледышку, — буркнула я, с трудом сдерживая смех.
— Строптивца. А теперь… теперь мне и правда стоит вытащить эту гадость из своего тела. Тебе придется мне помочь, Энни.
Я содрогнулась, понимая, что меня ждет. Рагнвальд осел на камень, и я поняла, как непросто ему дался этот день.
— Далеко-далеко, за Великим Туманом, в краю снега, воды и лесов, на высокой скале жила девочка Энни.
И был у нее хёгг, — вдруг хрипло сказал Рагнвальд. — Он принадлежал ей целиком. И зверь, и человек.
И, несмотря на рану, несмотря на весь ужас произошедшего, несмотря на угрозу, нависшую над фьордами, мы рассмеялись. Потому что мы наконец были вместе. Живые. Мы знали, что первым делом придется отправиться в Варисфольд, чтобы все рассказать совету ста хёггов, найти Оливию и убедиться, что красный дракон жив. Но это все утром. Эта ночь принадлежала лишь нам.
И сколько бы дней нам ни отмерили великие перворожденные, мы будем ценить каждый.
Эпилог
Командор Этан Грей заложил руки за спину. С высоты небоскреба столицы Конфедерации земли почти не было видно. Зато прямо перед глазами лежала тяжелая мрачная туча. И командора тянуло всмотреться в нее, чтобы убедиться, что внутри никого нет. А еще — тронуть заживший рубец на подбородке. Или… или посмотреть на левую руку, скрытую перчаткой.
