Он стоял там, у дверей. В зале судебных заседаний Конфедерации. Одетый в полотняные штаны и безрукавку. Плечи укрывал черный мех. Его руки были обнажены, открывая белые браслеты на мощных предплечьях. А еще — шрамы. Рубцы от ожогов обвивали правую руку, плечо и шею под черным кольцом, лепестками пламени ложились на лицо до самого лба. Синие глаза казались подсвеченным льдом. Левый висок был выбрит в знак траура, а белые волосы связаны за спиной кожаными шнурками.
От него веяло стужей. Лютой зимой, опасностью, гибелью.
Колючим снегом, недосягаемой вершиной, звериным воем. Холодными и яркими звездами. Обещанием и угрозой. Он выглядел вопиюще по-варварски. На него невозможно было смотреть. И невозможно не смотреть.
Рагнвальд.
Я прижала руку к горлу. Мне стало нечем дышать. Синие глаза Рагнвальда пожирали меня, скользили от макушки до края черного платья и возвращались обратно. Снова и снова. Своим колючим взглядом он срывал мое платье, прикасался к коже, трогал, брал… Он словно забыл, где мы, как забывал каждый раз, когда мы встречались.
Как забывала и я.
Вперед выдвинулась охрана. Мужчины растерянно переглядывались, безотчетно прижимая руки к кобурам на боках.
— Я — Рагнвальд из Карнохельма. Энни — моя лирин. Моя… невеста. И я пришел забрать ее.
— Но… разве госпожа Вилсон отправлялась не к Гудрету из Варисфольда?
— Мне плевать, к кому она отправлялась. Она — моя. Я забираю ее в Карнохельм.
Я мысленно застонала, с трудом переведя дыхание. Да уж, Рагнвальд не знаком с искусством дипломатии.
Варвар сделал ко мне шаг, но дорогу ему преградила вооруженная охрана.
Похоже, мужчины нервничали.
— Оставайтесь на месте, — проговорил их начальник. — Повторите ваше имя и фамилию!
— Вы плохо расслышали? — звонкий женский голос заставил Андерса изумленно вскинуться.
Из-за спины Рагнвальда выступила девушка. Я уставилась на нее во все глаза. Тонкая фигурка в зеленом платье, ярко-красные волосы и сизые стекла очков, скрывающие глаза. Шею обнимал шарф, но я знала, что увидела бы под ним.
Дева обвела взглядом онемевший зал.
— Меня зовут Оливия Орвей. Я представитель первой исследовательской экспедиции на фьорды. Исследователь-антрополог и ныне действующая глава фонда переселения. И я вынуждена вмешаться, потому что на этом заседании права переселенки бессовестно нарушаются! Энни Вилсон имеет право вернуться на фьорды!
— Но этот… человек — не ее жених!
— Еще как ее, — угрожающе прорычал Рагнвальд.
Оливия Орвей коснулась его руки, и зарычать захотелось мне.
