— Да все не впрок! Уперся, хочу деву из-за Тумана, хоть ты режь!
Лейв сокрушенно допил свой настой и махнул хозяину питейной, чтобы добавил. Потому, может, и не заметил, как напрягся рядом одноглазый ильх. Пальцы Бенгта сжали глиняную кружку так, что та того и гляди треснет.
— Врачевательница, говоришь, — задумчиво протянул Бенгт. И стукнул ладонью по столу, отчего вновь наполненная кружка Лейва подпрыгнула, выплескивая содержимое.
— Эй, ты куда? — удивился уже хмельной Лейв, глядя на мощную фигуру поднявшегося приятеля.
— Хочу взглянуть на затуманную невесту, — уронил Бенгт и, не обращая внимания на друга, пошел к двери. Лейв махнул вслед ильху рукой, зная, что раз тому что-то приспичило — уже и тесаком из башки не выбить. Бенгт всегда был упертым, с самого детства. Залпом допив хмель, Лейв поднялся, распрямил затекшую спину, повел плечами. Столы и лавки слегка качнулись, верно, выпил он сегодня немало. Ну так и повод есть — приезд давнего друга. Нечасто Бенгт посещает Варисфольд, а сам Лейв и вовсе не стремится в его края.
О Карнохельме, как говорили сами жители Города-над-Бездной, на фьордах знали мало. Лишь то, что дикие это места. Карнохельм был под стать своему риару — Одноглазому Бенгту.
Диво, что давний друг вообще решил вылезти из своей норы на скалах да прибыть в Варисфольд.
Так что когда еще доведется распить десяток кувшинов хорошего хмеля — один Хелехёгг ведает!
И что приятелю не сидится в тепле, нет же, на берег потянуло! Впрочем, и самому Лейву было любопытно взглянуть на переселенку.
Так что он кинул на стол монеты и, шатаясь, пошел следом за другом.
Догнать широко шагающего Бенгта удалось уже на пристани. Хёггкар покачивался на волнах, деревянное чудовище на его носу скалило зубы. Лейв одобрительно щелкнул языком — хорошая ладья, быстрая. С самим морским хёггом под килем!
Бенгт стоял, широко расставив ноги и внимательно всматриваясь в спускающуюся по сходням женщину. Лейв прищурился. И разочарованно хмыкнул. В переселенке не было ничего от белоснежных дев севера или от красавиц юга.
Обычная она была. В сером плаще, скрывающем фигуру, в синем платье, виднеющемся под ним. И масть невзрачная — пегая какая-то. В руках невеста держала холщовый мешок, осматривалась. И никаких чудес Конфедерации, о которых болтали дураки и мальчишки.
Самая обыкновенная дева.
Лишь на лице посверкивали круглые дымчатые стекла, скрывая взгляд.
— Что это на ней? — не отводя единственного глаза от чужеземной невесты, произнес Бенгт.
