И я надеялась, что его раны не опасны и парень сможет добраться до Варисфольда и найти свое счастье! Я молила об этом перворожденных.
К хижине я шла посвежевшая. И вздрогнула, когда увидела фигуру Рагнвальда. Он стоял спиной ко мне, запрокинув голову. Напряженная спина и плечи, сжатые кулаки… Услышав мои шаги, повернул голову, и я замерла от темноты в его взгляде.
— Надо скорее возвращаться.
— Что случилось?
— Льды тают. Я думал, у Карнохельма больше времени. — Он посмотрел на небо и скривился. — Придется снова призывать хёгга.
— Слушай, а мне обязательно лететь в его лапе? Знаешь, это не самый удобный способ передвижения! К тому же от лап воняет! Может, я сяду сверху, на шею? Мне кажется, держаться за рога очень удобно!
Взгляд Рагнвальда был неописуем.
— Сесть на хёгга? Да ты сошла с ума, Энни! Я еще могу разрешить оседлать себя, но хёгга? Я не жалую ледяную тварь, но даже для меня это… слишком!
Я прикусила язык. Понятно, еще одно табу фьордов. Еще одно различие между нами, которых и так предостаточно! И кажется, я снова шокировала Рагнвальда!
— Ладно, согласна на лапу, — пробормотала я.
— Постарайся не сильно сжимать.
Ильх кивнул, и уже через миг я смотрела на сверкающую чешую дракона.
— Привет, Ледышка, — вздохнула я.
* * *На этот раз полет оказался почти комфортным. Хёгг перехватил меня поперек туловища и держал гораздо аккуратнее, чем ночью. Мы обогнули скалу, а когда показался Карнохельм, я несколько раз моргнула, пытаясь понять, что изменилось в открывающемся пейзаже.
Но ветер ревел, выбивая слезы, так что я предпочла свернуться в лапе хёгга и закрыть глаза.
А когда мы приземлились на мост и рядом встал Рагнвальд, поняла. Ледяные наросты, каскадом спускающиеся с горы, исчезли. Их не стало за одну ночь. Вместо них по камням текли струи воды.
И под мостами больше не стелилось белесое марево.
Время туманов сменилось временем водопадов.
— Идем. Скорее! — крикнул Рагнвальд.
Мы не пошли — почти побежали к башне, и я увидела изменения.
Город, который еще вчера праздновал, ел жареное мясо, танцевал и любил, изменился до неузнаваемости. Испуганные девы уводили плачущих детей и спешно закрывали узкие окна домов досками и ветками, по мостам бежали вооруженные мужчины, старики накрывали крыши дерном и землей — прятали. На водопады люди смотрели со страхом. А потом с ужасом переводили взгляд на заснеженную вершину горы.
— Что происходит? — крикнула я.
